– Оставь нас с сыном наедине,– холодно кивнул на дверь мужчина и горничная пулей вылетела из комнаты. Рома посмотрел на отца с искренним раздражением и нетерпением.
– Папа, я хотю к Леле! Где она?
– Малыш...– он подошел к мальчику и взял его на руки, заглянул в детское личико, искаженное вопросом, на который он не мог дать честный ответ. Рудольф все еще не понимал, как объяснить сыну, что его любимая Лела больше не придет. И даже позвонить ему не сможет. Никакие доводы не смогут убедить любящего ребенка в том, что эта девушка опасна для него, что она, сама того не желая, подвергла его жизнь риску.
– Сьто? Папа, сьто такое?– Рома коснулся ладошкой колючей отцовской щеки.
– Лере пришлось уехать по семейным делам. Ее брат... Он ужасно болен. И Лера поехала домой, чтобы помочь ему,– мужчине было безумно противно лгать ребенку, но разбить его сердце правдой было слишком жестоко. И не нужно. Со временем Рома начнет забывать свою няню, а когда его воспоминания станут слабее, Рудольф найдет ей замену.
«Твоя безопасность важнее наших с тобой чувств... Любовь к Лере стоила нам дороже, чем можно себе представить»,– Алфёров уткнулся лицом в плечико малыша.
– А она сколо велнется?..– жалобно спросил мальчик, прижавшись к отцу в ответ.
– Надеюсь, да,– тихо ответил мужчина, закрыв глаза, чтобы Рома не увидел ничего лишнего. Вспоминать лицо Яковлевой, ее жалкие попытки оправдаться... Это было слишком больно и сложно.
После выхода статьи жизнь Рудольфа разделилась на до и после. Теперь воспоминания об их первой ночи, поддержке Леры и ее признании в любви, причиняли физическую боль. После завтрака, наполненного всеобщей печалью, Рудольф оставил сына с Миленой, а сам поехал на работу. Привычные дела никто не отменял, не говоря уже о том, что некоторые документы нужно было забрать из архива.
Первые несколько дней после происшествия Алфёров не заглядывал в подвал. Он дал поручение Петру и Милене переодически носить Рите еду и воду, но не более того. У девушки не было ни связи, ни книг, ни телевизора – никаких коммуникаций с миром. Рудольф прекрасно понимал, что после такого сестра должна согласиться на любое содействие, чтобы получить свободу.
Промариновав девушку в изоляции, мужчина явился к ней вечером спустя пять дней после заточения. Рита сидела в углу и смотрела в одну точку, а рядом стоял пустой поднос.
– Вижу, аппетит у тебя не пропал,– сухо сказал Рудольф, опустив приветствия,– надеюсь, ты подумала над своим поступком.
– Чего ты хочешь?– тихо спросила Рита,– я ведь уже говорила, что не знала о Роме, и не хотела вредить ему. Так чего ты добиваешься?
– Я хочу, чтобы ты подтвердила в суде, что твой Гоша – мошенник и обманщик, что он обманом выведал у тебя подробности биографии и незаконно обнародовал твою личную историю. Подтвердишь – и ты свободна, как птичка.
Богданова подняла взгляд и в ее серо–зеленых глазах Алфёров прочел решимость. Вот только совсем не ту, на которую он рассчитывал.
– Нет. Я не стану свидетельствовать против него, и лгать суду не стану,– твердо сказала девушка, отчего у Рудольфа нестерпимо зачесались кулаки.
– Что, свобода тебе уже не мила? – в его голосе зазвучала угроза.
– Ты не посмеешь держать меня здесь вечно. А когда все закончится, я...
– Неужели ты надеешься, что этот ублюдок заберет тебя? – он даже рассмеялся от столь абсурдной мысли,– Богданова, ты еще глупее, чем я думал. Он использовал тебя, причем напрямую.
– Ты ничего не знаешь о нас,– рыкнула Рита,– он поступил подло, но так же, как и я, наверняка не просто так.
Алфёров поднял надоедливую девчонку за волосы из угла, заставляя ее не только встать, но и посмотреть ему в лицо.
– Его мотивы кристально чисты, дорогуша. Он решил покрыть долги за счет нашей семьи и...
Его прервал громкий, почти истеричный смех Риты.
– Нашей семьи? Ты сам себя слышишь, а?
– Ты поняла, что я имею в виду,– рыкнул он, сжав ее волосы крепче. Они были скользкими от долгого отсутствия мытья, плюс Рита все же не успела смыть добрую ложку маски для укрепления волос, когда Рудольф запер ее в подвале. Девушка воспользовалась этим и дернулась с такой силой, что волосы выскользнули из рук Алфёрова. Рита кинулась в сторону пока еще открытой настежь двери, но мужчина оказался быстрее. Он сбил ее с ног одним точным движением и вновь ухватил, в этот раз за края одежды.