— Я просто…
— Ты устал, — тихо сказала девушка, потеревшись носом о его макушку. Он кивнул и Яковлева поцеловала его в висок. — Знаю… и знаю, что эти кошмары ужасно выматывают. Но Руди, это твои воспоминания. Как бы ты не бежал от них, ты не спрячешься. Они не исчезнут.
— Спасибо, — язвительно усмехнулся Алфёров. — Ты мне очень помогла.
— Я к тому, что тебе надо перестать сражаться с ними.
— И что, я должен отпустить ее и забыть, как в этом дерьмовом мультике? — он снова отстранился и Лера заметила, как искривились его губы в неприятной усмешке.
— Нет. Принять, — тихо сказала она и вновь коснулась его лица. — Ты сделал для нее все, что мог. И продолжаешь делать. Это она не хотела, чтобы ты ее нашел, а не ты плохо старался. Редж…
Рудольф оттолкнул ее ладонь и отвернулся к окну. Яковлева прикрыла глаза и тихо вздохнула, а затем снова придвинулась ближе. Обняла его за пояс и положила голову на спину.
— Не надо, не убегай от меня, — ласково попросила она. — Я не хочу тебя ранить. И не хочу причинять боль, наоборот, хочу разделить ее пополам. Руди, я… я могу лишь представить, что ты чувствуешь. Но ты можешь попытаться рассказать мне больше.
— Я не могу это принять, — ответил он глухо. — Не говори мне, что Редж хотела, чтобы я был счастлив.
— Я хотела сказать, что Редж наверняка хотела бы, чтобы ты жил. Без страхов. И без сожалений. И сейчас она тобой гордилась бы.
— Ты-то откуда знаешь? — Руди повернулся к ней, заставив отскочить. — Ты ее не…
— Я поняла это ещё когда прочла письма. Она сама хотела бы так жить, но не смогла. А ты сможешь. Ты уже это делаешь. Ты живёшь. Меняешься. То, что ее нет никак не исправить. Но ты есть. И ты навсегда сохранишь ее в себе.
Рудольф молчал, глядя на нее, а Лера вновь придвинулась ближе и удобно устроилась рядом с ним.
— Прошлое не изменить. Но знаешь что?
— Что? — выдохнул он, прижав девушку к себе.
— Можно написать свое будущее. И я хочу быть в нем с тобой. Хочу быть рядом. Особенно в такие моменты.
Рудольф молчал, но по тому, что он прижал ее к себе чуточку крепче, Лера осознала, как много для него значат ее слова. И пообещала себе, что не оставит его. Что будет любить до конца.
За эту неделю они даже установили своего рода быт. Днем он работал, а сама Лера была с ребенком. А уже после того, как она укладывала малыша спать они собирались в его кабинете на ужин, больше напоминающий настоящее свидание. Затем Алфёров, с переменным успехом, посвящал время работе над сборником рассказов, а Лера всячески старалась ему не мешать, а наоборот помогать. Правда, обычно, все ограничивалось тем, что он закрывал ноутбук и буквально утаскивал ее в спальню.
– Так ты ни одного рассказа не напишешь, – рассмеялась она вечером в среду, снова повиснув у него на плече.
– Придется пересмотреть свой график, – усмехнулся он.
– Зато ты стал лучше спать, – с гордостью отметила девушка и Руди закатил глаза.
В пятницу вечером он задержался довольно надолго и ей пришлось лечь спать без него. Постель показалась безумно холодной, но ее хотя бы не терзало волнение о том, все ли с ним в порядке. Петр написал ей о том, что им внезапно пришлось заехать в один из клубов.
Но утром в субботу они все же встретились. И пусть Руди, заспанный и нереально мрачный, отказался говорить что случилось на сей раз, девушка списала все на его усталость и попросила его выспаться перед тем, как идти на ужин. Спать без нее он явно не собирался и Лера, в общем–то, не возражала. Ей пришлось осторожно выбраться из его объятий пару часов спустя, чтобы еще немного побыть с Ромой, да и подготовится к вечеру. Для похода в ресторан ее вечные толстовки не подойдут, да и волосы с лицом стоило бы привести в какой–никакой порядок. И если платье и обувь она взяла в своей квартире, выбрав из тех, что когда–то давно покупала ей мама в надежде на то, что девушка будет носить подобную красоту, то с прической и макияжем ей понадобилась помощь Литвиновой. Милена справилась с задачей блестяще – Лера смогла узнать себя, пусть и более элегантную версию, в зеркале.
– Изумительно... – шепнула она, разглядывая себя в столь непривычном облике. Светло–бежевое платье из приятной ткани с тонкими бретельками, выгодно подчеркивающее все изгибы ее фигуры, изящные локоны, обравляющие плечи, сверкающие серьги–подвески, черные лодочки и маленький клатч в тон туфлям... Такой хотела бы видеть ее мама. Но такой она отказывалась себя видеть. А теперь искренне не понимала, почему? Да, на повседневный образ не тянет, но добавить в привычный стиль изящества вполне не плохая идея.