— Это еще почему?
— Я была подростком, — рассмеялась Лера. — И мне сложно было не влюбиться в мужчину, который может одной книгой разбить мое сердце и снова заставить его биться. Каждая книга вызывала у меня эмоции. И каждую я перечитывала раз по десять. Ну, а вы? Как познакомились с его творчеством?
— Один важный человек посоветовал попробовать почитать, то, что он пишет, — ответил он, отводя взгляд на свое блюдо. — Так и закрутилось.
Яковлева мягко улыбнулась и перевела взгляд на Ромку. Нет, как этот мужчина мог быть замешан в чем-то плохом? Никак. А потому, девушка решительно отбросила все плохие мысли. Правда вот хорошие отбросить не получалось.
Глава 8. Лера.
Дни вновь полетели своей чередой. Ромка рос не по дням, а по часам и к новогодним праздникам он уже не просто ходил уверенно, а бегал по огромному дому. Иногда Лере приходилось попотеть, чтобы успеть за шустрым малышом. Помимо этого мальчик активно учился говорить. На радость девушки, пару раз он вполне четко сказал «папа», и она успела записать это на видео. Правда потом Рома наотрез отказывался произносить слово полностью, ограничиваясь радостным «пааааа...» и Лера лишь тихо вздыхала. Но видео отцу мальчика отправила незамедлительно. Знала, что он обрадуется.
В начале декабря к Лере подошел Петр Игнатьевич и передал огромную коробку. Она не была украшена подарочной упаковкой, но была довольно объемной и увесистой. И предназначалась ей.
— Э… спасибо. Можете отнести это ко мне в комнату?
— Нет проблем, — кивнул Лаврентьев и они вместе пошли по коридору.
— А что там? – спросила девушка с интересом.
— Вот этого я не знаю, Лер. Рудольф Борисович с утра попросил передать тебе это, может для Ромы что-то, я не заглядывал, – он пожал плечами.
— Ах, да! Наверное это новые книги для Ромы, старые ему порядком надоели. Я недавно попросила Рудольфа Борисовича заказать, — радостно улыбнулась Яковлева, открывая ему дверь в свою комнату.
В коробке и правда были книги. Только вот то были вовсе не детские книжки с картинками, а книги Рудольфа де Шелли из цикла «Стертые имена». Того самого, что Лера так и не смогла прочитать из-за болезненных воспоминаний о родителях. Он был о судмедэксперте с милым именем Олег, который помогал своим коллегам расследовать самые запутанные дела. Это был единственный цикл писателя, все остальные его работы были либо рассказами, либо одиночными романами. Лера с осторожностью вытащила первую книгу и с трепетом коснулась переплета, погладила глянцевый корешок, провела пальчиком по суперобложке, с осторожностью пролистала страницы. Книги этого автора всегда были для нее особенными. Лера любила литературу всей душой, ценила как классику так и современных авторов, но вот Рудольф де Шелли был прямой тропинкой в ее детские воспоминания. И в пучину ее горя. Каждый раз когда она бралась за его книги с намерением их перечитать, она неизменно находила себя лежащей на полу, в слезах, что заставляли ее задыхаться от боли. Каждый. Чертов. Раз. Она всегда вспоминала своего отца и то, как он ругал ее за то, что она взялась читать первый роман де Шелли об охотниках на странном острове, которые никак не могли с него выбраться. В ее голове каждый раз звучал их диалог в тот самый день:
— Папочка, ты видел эту книгу? — дергала отца за рукав десятилетняя Лерочка со смешными косичками. Не знающая проблем, вечно улыбчивая и любопытная девочка. Отец тогда даже не удивился, что она взяла с его рабочего стола что–то почитать. Уже в который раз.
— Лера, сколько раз мне тебе говорить, что эти книги тебе еще слишком рано читать? — ворчал папа, пытаясь взять у нее рукопись, но девочка вцепилась в нее и крепко прижала к себе.
— Там так интересно! Представляешь, охотник пошел в лес чтобы найти там дичь на ужин, ну или какого-нибудь дикого зверя, а там...
Лера четко помнила, как папа едва не сел на пол от шока, когда услышал из ее детских уст, что было «там». Мужчина уже прочитал эту книгу, правда поверхностно, лишь чтобы ознакомится с сюжетом. Его не сильно зацепило. Девушка помнила, как он рассказывал, что некоторые моменты ему показались интересными, но сомнения в успехе этой истории не давали покоя. Чего–то не хватало, но он не мог понять, чего именно. Поэтому и отложил папку на стол, решив дать себе время подумать и уже почти было решил, что перечитывать ее не стоит, но то, что история зацепила его доченьку, придирчивую и избирательную в литературе не меньше, чем он сам, да еще и так сильно, папу тогда очень удивило. Ведь и сама она помнила как часто отбрасывала книги в сторону, не заканчивая их читать, потому что не находила ничего стоящего.