Они лежали рядом, дрожащие и обессиленные. Волосы у обоих намокли, а на губах был вкус соли и ароматной воды.
Он почувствовал, что это триумф, и уверенно продемонстрировал это.
— Айрис? — прошептал он.
Она молчала. Затем произнесла: — Я утонула.
— Я понимаю, что я немного… Мне не следовало быть таким грубым.
Она обвила его голову руками, притянула лицо и поцеловала его, погрузившись в воду, окунувшись с головой. Вода сомкнулась над ее лицом. Он засмеялся и попытался вытащить ее, но она продолжала обнимать его, целуя его, прижимаясь к нему лобком, так что их соединяла единственная острая болезненная точка. Наконец она отпустила его, и он скользнул в сторону, приподнял ее голову на своей руке и уставился в ее раскрасневшееся, мокрое лицо.
— Ты знаешь, что ты только что сделал? — спросила она.
— Нет, сказал он. Он почувствовал неуверенность.
— Ты просто не понимаешь! Не представляешь!
— Ну, нет, — сказал он. В его голосе прозвучала печальная нота.
— Ну, это что-то. Это похлеще, чем…
— Что ты имеешь в виду? О чем ты говоришь?
— Слушай, дурачок, мы только что кончили одновременно, вот и все.
— Значит…
— Значит, как сегодня — впервые я не знаю за сколько лет — она остановилась. — Ты понимаешь, что это значит?
— Нет, Айрис, прости.
— Бога ради, прекрати извиняться! — закричала она. — О, мой Бог, что мне делать? Что я буду делать! — Затем неожиданно ее поведение изменилось. Она стала спокойно-ироничной. — Все в порядке, — продолжила она. — В ближайшие пять лет это не повторится.
— А? Почему нет? Фу! Я не понимаю…
— О, милый. О, малыш. — Она начала смеяться. — О, я так тебя люблю. Я никогда никого не любила, как тебя. Ты великолепен, просто великолепен.
Вито смущенно молчал. Он не был уверен, счастлива ли она с ним. И все же он чувствовал, что должна быть счастлива. Она улыбалась.
— Я люблю, когда ты говоришь, что любишь меня, — сказал он.
— Хорошо. А я люблю, когда ты говоришь, что ты любишь, когда я говорю… а, черт со всем этим. А сейчас дай мне выйти из ванны. Я должна уложить волосы. То есть, если я еще могу ходить.
Он поднялся и помог ей выбраться из ванны. Она обвила его за талию и положила голову ему на плечо, целуя его влажную кожу. Ее глаза были закрыты, голос был сонным и полным нежности, которой он раньше не слышал. — О, Вито, малыш мой дорогой, я обожаю тебя, — сказал она.
— Ну…
— Ну! — мягко передразнила она его. — Ну, иди, иди отсюда, ляг в постель, а я тут кое-что сделаю.
— Я хочу остаться здесь и смотреть на тебя.
— Нет, Вито, не будь дурачком. Есть вещи, которые женщина не хочет показывать мужчине.
— Я хочу видеть все. Я все хочу о тебе знать.
— О, Вито, пожалуйста, ступай и жди меня. — Казалось, что она на самом деле умоляет его. В ее голосе не было и тени резкости.