Кто знает, черт возьми? И кого это волнует? Понимаешь, я как будто завишу от него. Э о чушь?
То есть, я люблю его, мать. Это смешно и глупо, и я больна, и я понимаю, что ты думаешь, что я сошла с ума. Ну и что?
— Милый, — сказала она в трубку, — я вернусь вечером в воскресенье. Ладно?
Она замолчала и погасила сигарету.
— Я говорила тебе. Я получила кое-какое наследство в Коннектикуте. Дом. И мне нужно поехать туда и позаботиться о юридических бумагах и всем таком. Ну, у меня там тоже есть друзья… Дорогой мой, ну не будь таким, у меня нет возможности взять тебя. В любом случае, тебе придется провести какое-то время с отцом. Думаю, что он сердится на меня… Своди его в кино… И послушай, если ты будешь с кем-нибудь, я тебя убью. Я не имею в виду — пойдешь куда-то, но ты понимаешь. Если, пока меня не будет, ты уляжешься с какой-нибудь телкой, я больше не буду с тобой разговаривать… Ну, это вполне может случиться. Куколка. Я должна бежать. Ты меня любишь? Тогда скажи это. Бога ради! Ну же, произнеси это. О Боже мой, как будто у тебя вырывают зубы. Как будто три зуба одновременно… До свиданья, ангел мой, я должна бежать.
Почему? — подумала Айрис, положив трубку. Потому что я слишком глубоко увязла, вот почему. Я без ума от него.
Что?!
Ответ был шокирующим.
Конечно, я просто могу остаться здесь. Я даже могу позвать его, хотя бы на час…
Но нет. Она пошла в ванную и открыла краны. Нет. Она чувствовала себя очень сильной, полностью владеющей собой. Все, что ей сейчас нужно сделать, это позвонить Джули и сказать ему, что ему придется увезти ее на пару дней.
— Боже, как я ненавижу Новую Англию, — сказала Айрис, уставившись в спину уходящему официанту. — У них у всех вечный запор от головы и ниже. Они не говорят, они не думают. Даже ходят они как спутанные. Почему ты тратишь деньги на эту шваль, никак не могу понять.
— Ну, понимаешь, они экономные люди, — сказал Джули.
— Экономные! Ха. Экономят на всем, кроме ненависти. Вот уж этого у них навалом. Меня тошнит от их тощих носов и тонких губ, от их правильности. Разве ты не говорил мне, что перенесешь свои заводы отсюда на Юг?
— Конечно, но это другое дело. Это проблема союза…
— Проблема, проблема. У всех проблемы. Пойдем спать.
— Но мы только что заказали еще выпивку.
— Да? Пусть он принесет ее наверх. Я хочу спать с тобой.
Джули неуверенно засмеялся.
— В чем дело, ты не хочешь?
Сейчас его смех был сильнее: — Ты шутишь? Перестань.
— Ты непостоянный, Джуджу. — Она засмеялась и погладила его по щеке. — И шалун у тебя непостоянный. — Она смеялась, сладострастно вцепившись в него, когда он встал.
— Эй, прекрати, — прошептал он. — Из-за тебя это местечко приобретет дурную славу.
— Я просто умираю. Я жажду, чтобы ты стянул с меня юбку. Я без трусиков. Ну же, я хочу тебя.
— Айрис, Бога ради…
— Цыпа. Цпа-дрипа, — сказала она и очень осторожно и медленно, контролируя движение бедер, пошла в лифт. Она пьяна, подумал Джули. Какая жалость, что сам он далеко не так пьян, как хотелось бы.
В номере Айрис сбросила туфли и остановилась перед зеркалом, приподняв волосы огромной расческой. Джули повесил пиджак на спинку стула, а затем тяжело улегся на постель. Какое-то время он смотрел на нее, но держать голову приподнятой было утомительно, и он откинулся на подушку. Он чувствовал себя ужасно одиноким. Айрис, хотя она в действительности и не причесывала волосы, была тем не менее абсолютно далекой. Между ними было не больше связи, чем если бы они проезжали друг мимо друга на разных поездах.
— Ты собираешься ложиться? — спросил он.
Она не ответила.
— Эй!
— Не торопи меня, — сказала она. — Еще рано. — Она повернулась лицом к нему и стала расстегивать платье. Потом стянула платье с плеч, обнажив руки и грудь. Близоруко уставилась на свои груди и прижала пальцы к коже. — Я раздеваюсь по частям, — сказала она наконец.
— О, Бога ради, — Джули начал подниматься с постели.
— Нет. Оставайся там. Слушай, ты приготовь постель. Я хочу принять ванну.
— Но милая, ты принимала ванную перед ужином…
— Я собираюсь принять ванну, — повторила Айрис. Ее голос был очень тихим, казалось, что она говорит сама с собой. — Я воняю.
Джули вздохнул. Разделся до трусов и лег на постель. Он слышал, как Айрис наполнила ванну и погрузилась в нее. Он подождал с полчаса и несколько раз ловил себя на том, что засыпает. Затем он пошел в ванную и нашел ее. Ее голова лежала на краю ванны, волосы были укутаны в пушистое полотенце. Рот был широко открыт: она спала.