Утро было очень загруженным, и она ни разу не присела. Мусорная корзина без конца наполнялась чайными пакетиками и стаканами, так что нужно было то и дело выносить ее. Сражаясь с большим пластиковым ящиком, она выронила корзину. Молодой человек встал и поднял ее.
— Позвольте, я подержу, — сказал он.
Он был темноволосый и довольно красивый. Под мышкой он держал мотоциклетный шлем, как будто боясь оставить его где-то.
— Было бы здорово, — сказала она, — это очень мило с вашей стороны.
— Я ничего такого не сделал, — ответил молодой человек, — к тому же отвлекся от других вещей.
Она надеялась, что с ним не случилось ничего плохого, он выглядел очень молодым и подтянутым. Но затем Фиона догадалась, что он ожидает новостей.
— Это очень хороший госпиталь, — сказала она. На самом деле она даже не знала, так ли это, но она всегда старалась поддержать людей, дать им надежду.
— Правда? — В его голосе слышалось нетерпение. — Я просто привез ее сюда, потому что эта больница близко.
— О, у госпиталя отличная репутация, — Фионе не хотелось заканчивать разговор.
Он показал на ее майку.
— Giovedi, — произнес он.
— Прошу прощения?
— Это по-итальянски четверг, — объяснил он.
— О, правда, а вы говорите по-итальянски?
— Нет, но я хожу на курсы итальянского два раза в неделю. — Было видно, что он очень гордился этим. Он ей понравился и хотелось продолжить разговор.
— А кого, вы сказали, вы привезли сюда? — спросила она.
Лучше узнать все в самом начале. Если это была жена или подруга, нет смысла интересоваться дальше.
— Мою маму, — сказал он, и его лицо помрачнело. — Она в реанимации, а я жду здесь.
— Она попала в аварию?
— Что-то вроде того. — Ему не хотелось разговаривать об этом.
Фиона снова перевела разговор на курсы итальянского языка.
— Это трудно? А где проходят занятия?
— В Маунтинвью, в местной школе.
Фиона была изумлена.
— Разве это не совпадение! Отец моей лучшей подруги преподает там.
— Да, мир тесен, — согласился парень.
Она почувствовала, что начала докучать ему, к тому же ее ждали посетители.
— Спасибо, что помогли с мусором, это было очень мило с вашей стороны.
— Вы очень приветливы.
— Я уверена, у вашей мамы все будет хорошо, здесь отличные врачи.
— Надеюсь на это, — сказал он.
Фиона принялась разливать чай и кофе, при этом каждому улыбаясь. Может, она была слишком скучным человеком?
— Я скучная? — спросила она у Бриджит в тот же вечер.
— Нет, ты же просто вспышка. Тебе нужно вести свое собственное телевизионное шоу. — Бриджит посмотрела на молнию на своей юбке. — Знаешь, они просто неправильно их вшивают. Не могу же я быть такой толстой, чтобы эта юбка на мне трещала. Это просто невозможно.
— Конечно, невозможно, — солгала Фиона и тут же осознала, что, может быть, Бриджит тоже врет ей. — Я надоедливая и скучная, — сказала бедная Фиона, как-то в один момент все поняв для себя.
— Фиона, ты стройная, не может быть, чтобы никто в этом мире не хотел быть с тобой. И хватит ныть, что ты скучная, ты никогда такой не была. — У Бриджит никогда не хватало терпения выслушивать подобные вещи.
— Я разговаривала с парнем, и он чуть ли не начал зевать уже через две минуты после нашей встречи, — у Фионы был очень расстроенный вид.
Бриджит смягчилась.
— И где ты познакомилась с ним?
— На работе. Его мама лежит в реанимации.
— Ну а что ты хотела? У него такая ситуация, а ты ожидала, что он будет развлекать тебя разговорами?
Фиона лишь наполовину успокоилась.
— Он изучает итальянский язык в той школе, где работает твой отец.
— Хорошо. Слава богу, что хоть кто-то нашелся, а то они боялись, что не смогут собрать нужное количество для класса; все лето папа ходил сам не свой, — сказал она.
— Во всем виноваты мои родители. Дома мы ни о чем не говорим, ничего не обсуждаем. И что я могу интересного рассказать?
— О, ты заткнешься, Фиона, сколько можно? Ни у кого родители не разговаривают с детьми. Вот у меня папа уходит в свою комнату сразу после ужина. Я удивилась, что он не спит, а сидит за своим маленьким столом, листает книги, рассматривает итальянские тарелки и картины на стене. А солнечными днями он сидит на диване и смотрит в окно, как будто видит что-то перед собой. Разве это не глупо?
— Что мне ему сказать, если я снова увижу его? — спросила Фиона.
— Моего отца?