— Гранья, этот мужчина каждый год обещает как минимум трем девушкам, что женится на них, а потом ведет их в свой бордель и делает там с ними, что хочет. Хотя, ты, наверное, знаешь об этом, потому что часто бывала там, а нам рассказывала, что останешься ночевать у Фионы.
Фиона испугалась, что ложь может обнаружиться.
— Это не так, когда она говорила, что остается у меня, она оставалась.
— Папа, ты пойми, я была на твоей стороне, когда все узнала. Я не хотела иметь с ним ничего общего, но он все объяснил… так правильно, так лучше.
— Я уверен, ему пришлось долго уговаривать тебя. Обычно ему хватает трех дней, чтобы затащить девицу в свою постель.
— Перестань, папа. Я готова поспорить, сейчас все по-другому. Подумай об этом.
— Только потому, что он сидит в кабинете директора?
— Но он же не всегда был директором.
— Какая разница, он все равно собирался занять этот пост.
— А почему Тони недостоин этого? Разве он не покрасил школу, не привел в порядок школьный двор? Везде все новенькое, нашел деньги, чтобы расчистить сад, уроки итальянского теперь проходят в школе…
— Да, он недосягаем.
— Что ты думаешь, мама? — Гранья повернулась к ней.
— Что я думаю? А какая разница? Ты собираешься сделать то, что хочешь.
— Послушай, папа, Тони всегда говорил, что чувствует себя неловко, когда видит тебя, зная, что рано или поздно ему придется столкнуться с тобой лицом к лицу, и тогда откроется, что столько времени он скрывал от тебя наши отношения.
— О, дорогая, какой он несчастный, бедная душа.
Они никогда не видели, чтобы их отец говорил с таким сарказмом и горечью.
Гранья выпрямилась:
— Как мама говорила, мне уже исполнился двадцать один год, и я могу делать что хочу, но я надеюсь, что вы одобрите мое решение…
— И где же он, твой великий и прекрасный жених, который не осмелился прийти и поговорить с нами лично?
— Он около дома, папа, сидит в своей машине. Я сказала ему, что позову, когда мы все решим между собой. — Гранья закусила губу.
— Нет, Гранья, я не дам тебе своего благословения. Но как говорит твоя мама, ты уже взрослая и вольна сама решать. — Злой и расстроенный, он встал и вышел из-за стола. Они услышали, как с грохотом захлопнулась дверь его комнаты.
Гранья посмотрела на маму. Нел Дьюн пожала плечами:
— А чего ты ожидала?
— Тони любит меня, — сказала Гранья.
— Ты думаешь, это волнует твоего отца? Почему из миллионов мужчин ты выбрала именно его? Твой отец никогда этого не поймет. Никогда.
— Но ты, ты понимаешь? — Гранье необходим был человек, который бы поддержал ее.
— Я понимаю, что сейчас он для тебя важнее всего в жизни. Конечно. А что тут еще понимать?
Лицо Граньи было каменным.
— Спасибо за помощь, — сказала она, а потом посмотрела на сестру и подругу. — И вам тоже спасибо за поддержку.
— Но мы сделали все, что могли.
— Я пыталась выгородить тебя, — запричитала бедная Фиона.
— Ты пыталась, — ухмыльнулась Гранья. Она встала из-за стола.
— Куда ты собралась? Не ходи к папе, он не изменит своего мнения, — сказала Бриджит.
— Нет, я иду собирать вещи и переезжаю к Тони.
— Если, как ты говоришь, он без ума от тебя, так пусть приедет завтра и поможет тебе, — сказала мама.
— Я больше не хочу оставаться здесь. Раньше я этого не осознавала, но пять минут назад я поняла, что никогда не была счастлива в этом доме.
— А что такое счастье? — произнесла Нел Дьюн.
И они молчали, слушая шаги Граньи, поднимающейся по ступенькам в свою комнату.
В стоящей около дома машине мужчина ждал какого-нибудь сигнала и не понимал, что означают передвижения в одной из комнат.
Потом он увидел Гранью, выходящую из дома с чемоданом.
— Я отвезу тебя домой, любимая, — сказал он, и она зарыдала у него на плече, как много лет тому назад плакала, уткнувшись в жилетку своего отца.
Фиона продолжала думать о случившемся еще несколько часов. Гранья была всего на год старше. Разве она могла так разговаривать со своими родителями? По сравнению с драмой в жизни Граньи у Фионы, можно сказать, не было проблем.
Те, кто работает в госпитале, знают, что в конце рабочего дня флористы часто приносят им дешевые букеты. Фиона взяла один из таких букетиков и вложила в него записку: «Скорее выздоравливай, Несса Хили». Пока никто не видел, она отнесла цветы и попросила, чтобы их передали в палату, и быстро вернулась на рабочее место.
Она не видела Бэрри два дня, но он выглядел веселым, когда вошел.