— Вы не должны здесь сидеть один, а где Синьора?
— Она встретилась с какими-то друзьями с Сицилии, оттуда, где она жила, понимаешь. — В его голосе чувствовалась печаль и горечь.
— О, это хорошо.
— Для нее хорошо, она проводит вечер с ними.
— Но это только один вечер, мистер Дьюн.
— Да, только один. — Он выглядел таким расстроенным, как двенадцатилетний школьник.
Фиона посмотрела на него с интересом. Она так много знала. Например, ей было все известно о его жене, которая крутила роман с отцом Бэрри. Сейчас между ними все кончено, но, очевидно, он до сих пор получает от миссис Нел письма с требованием объяснений и телефонные звонки. А ведь это Фиона способствовала их разрыву. Она знала от Граньи и Бриджит, что мистер Дьюн несчастлив в семейной жизни и что он даже обустроил для себя маленькую комнату в итальянском стиле и почти не выходил оттуда. Она знала, так же как и все здесь, что он любил Синьору. Фиона вспомнила, что сейчас в Ирландии развод был возможен.
Внутренний голос Фионы говорил ей, что не нужно вмешиваться, но голос новой, уверенной в себе женщины диктовал другое. Она сделала глубокий вдох.
— Синьора как-то говорила мне, что вы сделали явью ее мечту. Она сказала, что никогда в жизни не чувствовала себя такой нужной, пока вы не дали ей эту работу.
Мистер Дьюн ответил не сразу:
— Так было до того, как она не встретила этих сицилийцев.
— Она сегодня снова мне это повторила за ленчем.
— Сегодня? — Он был как ребенок.
— Мистер Дьюн, могу я поговорить с вами откровенно?
— Конечно, Фиона.
— И вы никому никогда не расскажете о нашем разговоре, особенно Гранье и Бриджит?
— Уверяю тебя.
Фиона почувствовала слабость.
— Возможно, мне нужно выпить, — сказала она.
— Кофе, воды?
— Я думаю, бренди.
— Раз так, то я тоже закажу себе бренди, — сказал Эйдан и обратился к официанту.
— Мистер Дьюн, вы знаете, что миссис Дьюн нет с вами.
— Я заметил.
— Ну, она неправильно себя ведет. Понимаете, у нее дружеские отношения, даже больше, чем просто дружеские, с отцом Бэрри. И мама Бэрри… ей от этого очень, очень плохо. Она пыталась покончить жизнь самоубийством.
— Что? — Эйдан Дьюн был абсолютно шокирован.
— Но сейчас между ними все кончено. Разрыв произошел на вечеринке в Маунтинвью. Если вы помните, она буквально сбежала. И сейчас мама Бэрри чувствует себя намного лучше.
— Фиона, все это не может быть правдой.
— Я серьезно, мистер Дьюн, но вы поклялись никому не рассказывать.
— Это полная чушь, Фиона!
— Нет, это чистая правда. Вы можете спросить свою жену, когда вернетесь домой. Она единственная, кто сможет обо всем рассказать. А может быть, лучше не затевать этот разговор. Бэрри ничего не знает, Гранья и Бриджит ничего не подозревают, зачем всех расстраивать. — Она посмотрела так уверенно через свои огромные очки, в которых отражались огни бара, что Эйдан полностью поверил ей.
— Так зачем ты рассказываешь мне, если никто не знает, и никому не нужно знать, чтобы не расстраивать их?
— Потому что… потому что я хочу, чтобы вы с Синьорой были счастливы. Мистер Дьюн, я не хочу, чтобы потом говорили, что вы первый изменили своей жене.
— Ты смешной ребенок, — сказал он. Он оплатил счет, и они пошли в отель, не говоря друг другу ни слова. В холле он пожал ей руку. — Смешная, — снова сказал он.
И он пошел наверх в номер, где находился Лэдди в предвкушении завтрашней встречи с Папой. Эйдан закрыл лицо руками, он совсем забыл об этом.
Наверху Лу сгорал от желания обнять Сьюзи, но сегодня он слишком много выпил.
— Послушай, нам завтра понадобятся силы и энергия для встречи с Папой, — сказала она.
— О черт, я совсем забыл, что мы собираемся туда, — сказал Лу и отключился.
Билл Берк и Лиззи заснули прямо в одежде. В пять утра они проснулись, потому что их обоих бил озноб.
— Сегодня свободный день? — спросил Билл.
— После того как мы увидим Папу, — ответила Лиззи.
Бэрри плюхнулся на стул, и Фиона проснулась в испуге.
— Я забыл, где мы живем, — сказал он.
— О, Бэрри, здесь же нужно идти прямо от бара, а потом повернуть налево.
— Нет, я имею в виду в отеле, я вошел не в тот номер.
— Ты так напился, — посочувствовала Фиона. — Как прошел вечер?
— Хорошо, но сейчас у меня все пересохло во рту.
— Еще бы, выпей воды.
— Как ты дошла? — спросил он внезапно.
— Я уже говорила, что здесь простая дорога.
— Ты ни с кем не болтала?