День тянулся нескончаемо долго, а к вечеру он начал волноваться. Никогда не было, чтобы за весь день они не пообщались. Может, поехать к ней? Но там ее мама, и, возможно, они его не ждут. Хотя она и сказала, что, может быть, познакомит их, все же он не должен навязываться.
— Ждешь Лиззи? — спросила Гранья.
— Нет, к ней сегодня приехала мама, вряд ли мы увидимся. Просто думаю, чем заняться.
— Я тоже думаю. К концу рабочего дня становишься как зомби, даже голова плохо соображает, — засмеялась Гранья.
— Ты всегда успеваешь и тут, и там, Гранья. — В его голосе послышались ревностные нотки.
— Но только не сегодня. И домой идти нет никакого желания. Мама наверняка носится по дому, собираясь в свой ресторан, отец, как всегда, скрылся в кабинете, а Бриджит злая, как дикий зверь, потому что опять набрала лишний вес. Она теперь не ужинает и все вечера только и говорит о еде. Поседеть можно.
— Это действительно так ее волнует? — Билл всегда искренне интересовался чужими проблемами.
— Не знаю, но скоро все с ума сойдут от этих разговоров. Так что домой я не собираюсь.
Наступила пауза. Билл хотел пригласить ее выпить что-нибудь, но тут же вспомнил о своем плачевном финансовом положении.
В этот момент Гранья сказала:
— А почему бы мне не угостить тебя чипсами?
— Я так не могу, Гранья.
— Можешь, мы же друзья.
Они провели вечер вместе, болтая о жизни. Когда он вернулся домой, то увидел, что его мать чем-то обеспокоена.
— Лиззи была здесь, — сказала она.
— А что случилось? — встревоженно спросил он. Было очень странно, что она пришла к нему домой.
— Не знаю, она толком ничего не объяснила. У тебя от нее одни проблемы.
Поняв, что ничего не узнает, он сел в автобус и поехал к ней.
Был теплый сентябрьский вечер, и она сидела в дворике своего дома на больших каменных ступеньках, ведущих к двери. Поджав колени, она раскачивалась взад-вперед. Слава богу, она не плакала и не выглядела расстроенной.
— Где ты был? — спросила она неприязненно.
— А ты где была?
— Как видишь, я здесь.
— Ну а я ходил прогуляться.
— И куда же?
— В кино, — ответил он.
— А я думала, у нас совсем нет денег, чтобы разгуливать по кино.
— Я не платил. Гранья Дьюн пригласила меня.
— Правда?
— Да, а что не так, Лиззи?
— Все, — сказала она.
— Зачем ты приходила ко мне домой?
— Я хотела увидеться с тобой.
— Ну а почему ты не позвонила мне на работу?
— Мне было неловко.
— Твоя мама приехала?
— Да.
— А ты встретила ее?
— Да, — она говорила едва слышно.
— Вы приехали на такси?
— Да.
— Но тогда что не так?
— Она посмеялась над моей квартирой.
— О, Лиззи. Ну и спектакль ты устроила!
— Конечно, — засмеялась она.
— А вообще, по-моему, твоя мама все время смеется.
— Нет, здесь все по-другому. Просто она сказала, что квартира смешная, а еще, что водитель такси вез нас как дрова.
Билл огорчился, потому что Лиззи явно была огорчена. Какая глупая женщина. Так долго не видеться с дочерью и наговорить столько неприятностей.
— Ну ладно, ладно люди часто говорят не думая. Пойдем наверх.
— Нет, мы не можем.
— Лиззи, ну что еще? Я так устал за целый день, а ты опять что-то придумываешь. Вы что, поругались? Да? Скажи честно, Лиззи.
— Нет, мы точно не поругались.
— Тогда что?
— Я приготовила для нее ужин — куриные грудки с соусом, а еще рис, а ей опять стало смешно. Оказывается, она не собиралась оставаться на ужин, Билл. Она сказала, что идет в художественную галерею на какую-то выставку и вернется поздно. Я больше не могла этого выносить.
— И что же ты сделала, Лиззи? — Он с изумлением смотрел на нее.
— Я заперла дверь и выбросила ключ в окно.
— Что?
— Я сказала, что теперь ей придется остаться и сидеть разговаривать со своей дочерью. Я сказала, что теперь она не убежит, как уже однажды сделала.
— А что она?
— О, она впала в истерику, стала кричать, стучать в дверь, а потом сказала, что я чокнутая, как отец, ну и как обычно.
— А что обычно, я не знаю.