— А где вы познакомились с ним?
— На поп-концерте. Он так сильно мне понравился, что иногда я прогуливала школу, и мы с ним шли гулять. Это было такое счастливое время.
— А потом?
— А потом я поняла, что беременна, и Пол рассказал об этом своим родителям, и я тоже сказала своим, и вот тогда все и разрушилось.
— А вы говорили о том, чтобы пожениться?
— Нет, об этом даже не было разговора. Я много думала об этом, лежа в комнате, в которой теперь живешь ты. Я представляла, как однажды Пол войдет с букетом цветов и скажет, что как только мне исполнится шестнадцать, мы поженимся.
— Но, как я понимаю, этого так и не произошло?
— Не произошло.
— А почему он не захотел просто остаться с тобой? Ну и что, что вы не были женаты?
— Это было частью договора.
— Договора?
— Да. Его родители сказали, что все равно у нас нет будущего, так что мы должны порвать все связи.
— Они были ужасными людьми?
— Не знаю, я с ними не общалась.
— Значит, они запретили ему видеться с тобой и с вашим будущим ребенком.
— Они дали четыре тысячи фунтов, Кэти, тогда это были большие деньги.
— Они откупились от тебя!
— Нет, мы так не думали. Две тысячи я отложила на твое обучение, а две тысячи отдала родителям, потому что они взяли на себя все хлопоты.
— И Пол Малон считал это честным? Дать четыре тысячи, чтобы избавиться от меня?
— Он не знал тебя. Он слушался своих родителей, а они говорили, что шестнадцать — это слишком мало, чтобы стать отцом, впереди его ждала карьера, и связь со мной была ошибкой. Так они считали.
— А у него сложилась карьера?
— Да, он экономист.
— Мой отец экономист, — произнесла Кэти.
— Он женился, и сейчас у него семья, дети.
— У него есть дети? — У Кэти от изумления открылся рот.
— Да, двое. Не так давно о нем напечатали статью в журнале, знаешь, где пишут о жизни богатых и знаменитых людей.
— Но он же не известен.
— Его жену все знают. Он женат на Марианне Хайс.
— Мой отец женат на одной из самых богатых женщин Ирландии?
— Да.
— И он дал каких-то несчастных четыре тысячи, чтобы избавиться от меня?
— Тогда он не был на ней женат.
— Значит, он богат сейчас и должен отдать кое-что.
— У тебя все есть, Кэти, мы имеем все, что хотим.
— Нет, у меня есть не все, чего бы мне хотелось, и у тебя тоже, — сказала Кэти, и внезапно слезы ручьем полились из ее глаз. Она плакала и плакала, пока Фран не вытерла ее мокрые щеки и шею с такой любовью, какую может дать только мама.
На следующее утро отец Кэти спустился к завтраку в сильном похмелье.
— Достань мне банку кока-колы из холодильника, Кэти, будь хорошей девочкой.
— Но ты сидишь ближе к холодильнику, чем я, — сказала Кэти.
— Тебе что, трудно?
— Нет, я просто констатирую факт.
— Еще только не хватало, чтобы мой ребенок констатировал факт, да еще таким тоном, — произнес он, и его лицо запылало от гнева.
— Я вообще не ваш ребенок, — холодно ответила Кэти.
Ее бабушка с дедушкой даже не подняли глаз. Женщина, называвшая себя ее мамой, продолжила читать журнал и курить, а отец что-то пробурчал себе под нос.
И Кэти осознала, что они в самом деле не собираются притворяться. Так же, как и Фран, они были уверены, что Кэти прекрасно обо всем знает. Она посмотрела на Фран, которая стояла спиной к ним и смотрела в окно.
— Пожалуйста, папа, — сказала она и, вынув банку из холодильника, налила воду в стакан.
— Вот хорошая девочка, — сказал он, улыбнувшись, как обычно. Для него ничего не изменилось.
— Что бы ты сделала, если бы узнала, что на самом деле ты не ребенок своих родителей? — спросила Кэти у Харит.
— Я была бы довольна, скажу я тебе, — ответила Харит.
— Почему?
— Потому что тогда у меня бы не было такого же ужасного подбородка, как у моей мамы и бабушки, и мне бы не пришлось выслушивать нотации отца о том, что нужно окончить школу и поступать в университет.
Отец Харит работал учителем и питал огромные надежды, что она станет доктором. А Харит мечтала иметь собственный ночной клуб.
— Ты что-нибудь слышала о Марианне Хайс? — спросила потом Кэти.
— Она, кажется, самая богатая женщина в Европе, или только в Дублине? Еще она очень хорошо выглядит. У нее всегда такой красивый загар, блестящие волосы, и зубы, я думаю, не свои.
— Да, я в этом тоже уверена.
— А почему она тебя интересует?
— Она мне приснилась прошлой ночью, — соврала Кэти не моргнув глазом.
— А мне приснилось, что у меня был секс с потрясающим парнем. Я думаю, нам уже пора попробовать. Ведь нам уже шестнадцать.