— А ты могла бы написать ему, — сказала Синьора.
Подруга Синьоры Бренда Бреннан рассказала ей, что к ним в ресторан приходила одна из ее учениц.
— Она заказывала артишоки?
— Откуда ты знаешь?
— Это Кэти Кларк… Она сказала, что жена Эйдана Дьюна работает там. Это правда?
— О, ты столько говоришь об этом Эйдане. Да, Нел у нас кассир. Она своеобразна, а так я особенно ничего не знаю о ней.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, честная, порядочная, работает профессионально. Для клиентов неизменная улыбка на лице, запоминает их имена. Думаю, у нее есть интрижка на стороне.
— Не может быть? С кем?
— Я не знаю, она все держит в секрете, но она часто встречается с кем-то после работы.
— Вот это да.
Бренда пожала плечами:
— Так что если ее муж в твоем вкусе, вперед, его жена не станет для тебя препятствием.
— Ради бога, Бренда, что ты такое говоришь! В моем возрасте. Но расскажи мне, с кем обедала Кэти Кларк в таком дорогом ресторане?
— Это забавно… она приходила с Полом Малоном. Может быть, ты не знаешь его, но он известен. Живет на деньги своей жены. Он просто прелесть.
— И Кэти была с ним?
— Похоже, что он ее отец, — сказала Бренда. — Но если честно, чем дольше я работаю в этом бизнесе, тем меньше удивляюсь чему бы то ни было.
— Пол?
— Кэти, здравствуй.
— Хочешь пообедать со мной? Только в другом месте.
— Конечно, куда ты предлагаешь пойти?
— Я выиграла ваучер на уроке итальянского в это место, обед на двоих, включая вино.
— Я не могу допустить, чтобы ты опять пропустила школу.
— Я хотела пригласить тебя в субботу, если ты можешь.
— Я уже говорил тебе, что для тебя я всегда свободен.
— Послушай, я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня.
— Я слушаю.
Она рассказала ему о том, что хотела полететь в Нью-Йорк на Рождество. Кен готов оплатить поездку, но наверняка для этого ему придется занимать деньги.
— Расскажи поподробнее, — сказал Пол.
— Он был так рад, когда я написала ему и в письме рассказала о том, что теперь все знаю и очень сожалею, что стояла у них на пути. Он написал, что любит Фран и постоянно думал о том, чтобы вернуться за ней в Ирландию, но не был уверен, что она будет с ним. Честно говоря, Пол, я не могу дать почитать тебе письмо, потому что это личное, но ты бы точно почувствовал, как сильно он любит ее.
— Да, наверное.
— Так вот, я назову тебе точную сумму. Я знаю, она огромна, три тысячи долларов. И я предложу эти деньги Кену в долг, а когда он вернет, я отдам деньги тебе.
— Для тебя, Кэти, и для твоей мамы я сделаю все. Но мы можем задеть гордость этого человека.
Наступила пауза. Подошел официант и спросил, понравилась ли им еда.
— Belissimo, — сказала Кэти.
— Послушай, а как ты выиграла ваучер на этот обед?
— Это Синьора придумала, что кто-то в классе обязательно должен выиграть приз.
— Ну так, может быть, я смогу организовать, будто кто-то выиграл два билета на самолет?
— Вот здорово.
— Это будет более подходящий вариант.
— Могу я подумать об этом?
— Не надо думать слишком долго, лучше сделать.
— А Кену стоит рассказать?
— Наверное, нет, — ответил Пол. — А ты что скажешь?
— Ему не обязательно знать весь сценарий, — сказала Кэти.
Лу
Когда Лу было пятнадцать лет, трое мужчин с дубинками ворвались в магазин его родителей, забрали все сигареты и содержимое прилавков. Но в этот момент раздался звук сирены полицейских машин.
Лу приказал одному из самых крупных грабителей убираться через черный ход: «Оставь деньги, забирай остальных, беги».
Именно так они и поступили.
— Откуда бандиты узнали, где находится черный ход? — спросили разозленные до предела полицейские.
— Наверное, они знали, что где расположено, — пожал плечами Лу.
Его отец был вне себя от ярости:
— Вы позволили им уйти, вы, черт бы вас побрал.
— Ничего страшного, — заявил Лу. — Тюрьмы полны преступниками, а эти уроды еще вернутся, и тогда уж им не уйти.
Шесть недель спустя в магазин зашел человек, чтобы купить сигареты. Ему было около тридцати лет, бритый почти наголо. Лу как раз только пришел из школы и помогал в магазине.
— Как тебя зовут? — спросил мужчина.
Лу узнал голос одного из бандитов.
— Лу, — ответил он.
— Ты узнаешь меня, Лу?
Лу посмотрел прямо ему в глаза.
— А почему я должен тебя узнавать? — произнес он.