А когда Ричарду исполнилось девятнадцать, почти столько же, сколько было Кони, когда умер ее отец, Хари заявил, что дела компании плачевны. У них долги по всей стране, а сбережения клиентов, которые вкладывали в компанию свои деньги, потеряны.
Они сидели в столовой — Кони, Ричард и Вероника. Близнецы еще не вернулись из школы. Они молча слушали, пока Хари рассказывал об их плачевном состоянии.
— Нам придется продать дом? — спросил Ричард.
Наступила тишина.
— А я смогу учиться в университете? — спросила Вероника.
И вновь тишина.
Потом Хари заговорил:
— Я должен сказать вам обоим, что сейчас наступил момент, который ваша мама предвидела. Она всегда говорила, что это может произойти. Она предостерегала, а я не слушал.
— О, папа, это не важно, — произнесла Вероника тем же тоном, каким сама Кони обращалась к своему отцу, когда он потерпел крах. Она увидела, что глаза Хари наполнились слезами.
— Это могло случиться с каждым, — храбро заявил Ричард, — вы должны помнить об этом.
Кони решила, что пришло ее время вмешаться в разговор.
— Как только ваш папа завел об этом разговор, я попросила его подождать, пока придете вы. Я хотела, чтобы мы все вместе выслушали его. И хорошо, что близнецов нет, я им объясню позже. Уже сегодня вечером нам придется уехать из этого дома. Пока возьмем лишь необходимое. Я попрошу Веру и Кевина подъехать с другой стороны и забрать нас, потому что журналисты уже собрались у входа. Вы поедете за город к моей маме. Так никто не станет нам докучать. С ее телефона вы можете позвонить своим друзьям и объяснить, что вынуждены уехать. Скажите, что вернетесь через десять дней. — Они слушали ее, открыв рты. — И конечно же и вы оба, и близнецы обязательно будете учиться в университете. Возможно, мы продадим дом, но не прямо сейчас и не в счет долга банку.
— Но как же так? — спросил Ричард.
— Этот дом не принадлежит твоему отцу, — просто ответила Кони. — Но он также и не мой, его давным-давно выкупила компания, директором которой я являюсь.
— Но, папа, разве ты не мог этого предвидеть! — воскликнул Ричард.
— Да, твой отец чрезвычайно умный бизнесмен, и когда он заключает сделки, он всегда остается верным самому себе. Он не захочет, чтобы люди, доверившиеся ему, остались без всего, потому, я уверена, мы не обойдемся с ними как последние негодяи. Но какое-то время нам придется нелегко, вот почему нам нужно собрать всю свою волю в кулак.
Оставшийся вечер они занимались сбором вещей и делали телефонные звонки. Из дома они уехали незамеченными: в фургоне декораторов.
На первое время Вера и Кевин приютили их у себя. Не было никаких лишних разговоров, никаких выражений сочувствия. Они прошли прямо в комнату, приготовленную для них, в самую лучшую комнату для гостей, с большой двуспальной кроватью. В комнате для них был оставлен ужин.
— Увидимся завтра, — сказала Вера.
— Откуда люди точно знают, что сказать? — спросил Хари.
— Я думаю, они просто понимают, что в подобной ситуации хотели бы, чтобы с ними поступали точно так же. — Кони налила ему немного супа. Он качнул головой. — Поешь, Хари, завтра тебе понадобятся силы.
— Кевин тоже наш вкладчик?
— Нет, — спокойно сказала Кони.
— Почему?
— Я попросила его не делать этого, на всякий случай.
— Что мне теперь делать, Кони?
— Тебе придется принять все как есть. Сказать, что дела идут плохо, что ты не хотел, чтобы это произошло, и что ты собираешься остаться в стране и работать, чтобы сделать все, что в твоих силах.
— Они разорвут меня на куски.
— Ничего, со временем все стабилизируется.
— А ты?
— Я вернусь на работу. За эти годы я накопила достаточно денег, чтобы дать детям образование, и считаю, что нужно вернуть людям все сбережения, которые они потеряли.
— Боже, уж не собираешься ли ты принести себя в жертву?
— А что бы ты предложил мне сделать со всеми моими деньгами, Хари?
— Побереги их. Благодари небо, что они у тебя есть, не отдавать же их.
— Ты не хочешь так говорить. Поговорим об этом завтра.
— Нет, именно это я имею в виду. Это бизнес, а не матч по крикету среди джентльменов. Оставь все себе, ради бога, какой смысл, если ты выбросишь деньги на ветер?
— Завтра, — сказала она.
— Кони, перестань, сделай хоть один нормальный поступок в своей чертовой жизни. Перестань играть спектакль. Бедные инвесторы! Они сами прекрасно знали, что делают. Так же, как твой отец знал, когда делал ставки на своих любимых лошадей.