— Я не очень хорошо учился в школе, как вы думаете, у меня получится? — спросил он у женщины по имени Синьора, которая принимала у него деньги.
— О, с этим не будет проблем. Если вам нравится сама идея, то вы моментально заговорите на языке, — подбодрила она его.
— Я буду ходить на курсы два раза в неделю, по вторникам и четвергам вечером, — объявил Лэдди.
— Ради бога, Лэдди, ходи в любое время, — ответили Гус и Мэгги.
— Ты была права, я не должен ехать туда, не зная ни слова, как дурак, но Синьора сказала, что я быстро заговорю.
Мэгги закрыла глаза. И черт ее дернул открыть рот и сказать про эти курсы.
Он очень нервничал в первый вечер занятий, и поэтому Мэгги поехала с ним.
Они увидели толпящийся на школьном дворе народ. Класс был украшен фотографиями и постерами. Женщина выдала им большие карточки, на которых были написаны их имена, переведенные на итальянский.
— Лэдди, — сказала она, — тебе трудно придумать имя. Тебя зовут как-нибудь по-другому?
— Нет, больше никак, — ответил он извиняющимся тоном.
— Ну и отлично! Тогда придумаем тебе итальянское имя. Лоренцо! Что скажешь? Лоренцо, — повторяла она снова и снова. — Я думаю, это хорошее имя.
— Она очень милая, — сказала Мэгги Гусу. — Думаю, она сделает все, чтобы Лэдди не почувствовал себя дураком. Но я думаю, урока три, не больше, и он бросит эту затею.
Но она ошиблась, Лэдди увлекся занятиями. Он учил фразы, которые им задавали каждую неделю на дом, с таким рвением, как будто от этого зависела его жизнь. Когда в отель приехали итальянцы, он тепло поприветствовал их, добавив при этом с чувством гордости: «Mi chiamo Lorenzo». Шли недели, и часто дождливыми вечерами Гус и Мэгги видели Лэдди выходившим из сверкающей «БМВ».
— Тебе следует пригласить твою подругу, — несколько раз напоминала ему Мэгги. Она видела только профиль красивой женщины, сидевшей в машине.
— Ах нет, Констанция не пойдет, ей долго добираться до дома, — сказал он.
Констанция! Как удалось этой странноватой учительнице загипнотизировать весь класс и вовлечь в свою игру. Лэдди переживал, что иногда не попадает на свои соревнования по бильярду, но он не мог пропускать уроки. Сегодня в паре с Франческой они должны были рассказывать диалог, и она бы никогда не простила его, если бы он ее подвел. Жаль, если он пропустит соревнования в этот раз, но будет другой. Если бы Франческа так поступила с ним, он бы разозлился не на шутку.
Гус и Мэгги посматривали друг на друга с изумлением. Они решили, что это хорошо для него. Пусть отвлекается и не вникает в их проблемы. В конце концов, жизнь одна. По крайней мере Лэдди был счастлив.
Иногда Лэдди трудно было выучить все заданные слова. В школе он не привык к такой нагрузке, да там и не требовали. Но здесь ждали, что он подготовится. Поэтому иногда он сидел на школьном дворе, заткнув уши, и учил слова, пытаясь запомнить ударения.
Мистер О’Брайен, директор школы, подошел и, присев рядом с ним, спросил:
— Как дела?
— Bene, benissimo, — так их учила Синьора отвечать на вопросы.
— Как занятия? Как вас зовут?
— Mi chiamo Lorenzo.
— Ах, да-да. Но, Лоренцо, ведь это стоит денег.
— Я не знаю точно сколько стоит, синьор. За меня заплатила жена моего племянника.
Да, казалось, Эйдан Дьюн сделал невозможное. Он собрал здесь совершенно разных людей. Жена Хари Кейна и гангстеры, как тот парень, с нахмуренными бровями.
— А ты женат, Лоренцо?
— Нет, синьор, я в этом как-то не преуспел. Моя сестра говорила, что мне нужно концентрироваться на бильярде. А вы женаты? Должно быть, у вас уже есть взрослые дети, — сказал Лэдди.
— Нет, я не женат.
— О, наверное, у вас не получилось из-за работы. А мистер Дьюн, он тоже не женат?
— Нет, у него семья. Но я думаю, у них роман с Синьорой!
Лэдди оглянулся, чтобы посмотреть, не услышал ли кто-нибудь эти слова. Как он осмелился так громко сказать об этом?
— Но точно я не уверен, — добавил Тони.
— Мы все так думаем.
— Ну как знать.
— Для них обоих это было бы здорово, правда? — Лэдди любил, когда у людей все было хорошо.
— Да, было бы очень интересно, — согласился Тони О’Брайен.
Если бы это оказалось правдой, то у Эйдана Дьюна было бы меньше поводов критиковать его отношения с Граньей, узнай он о них. К тому же Тони был свободным мужчиной, в отличие от Эйдана.
Пока он не упоминал этого при Гранье. Их отношения постепенно налаживались, они встречались, много разговаривали.
— Ты останешься на ночь? — спросил он.
— Да, но я не хочу заниматься любовью. — Она говорила серьезно, совершенно не пытаясь заигрывать с ним.