Женщина заколебалась:
- Вероника Юрьевна не велела беспокоить её во время массажа…
- Поймите, это очень важно, - добавил я в голос убедительности. - Это в прямом смысле вопрос жизни и смерти.
- Хорошо, я попробую, - неуверенно сказала женщина. – Подождите.
Я вцепился в телефонную трубку и стал ждать. Спустя какое-то время я услышал отдалённый голос матери, что-то выговаривавший бедной женщине. Но потом она всё-таки подняла трубку и холодно спросила:
- Кто вы?
- Мама! – быстро сказал я. – Это я, Мстислав. Слушай меня внимательно и не бросай трубку. Я встречался с Приговым. Помнишь, что я тебе говорил? Валику нужна компания отца и его деньги только для того, чтобы отдать их Пригову.
- Мстислав, ты меня утомил, - в голосе матери был уже просто арктический холод, - давай прекратим всё это… Решил отдать деньги – так иди до конца, будь мужчиной…
- Да? – рявкнул я. – А где сейчас твой драгоценный муженёк? Он ведь уже должен быть дома, не так ли?
Ответом мне было молчание, потом мать выдавила:
- Пробки…
- Да ну? – продолжал я. – А я тебе отвечу, где Валик! Сидит в подвале у Пригова. А завтра утром его люди приедут за тобой! За тобой и за Светочкой! Учти, Пригов знает, что я его сын, так что вряд ли будет кормить тебя пряниками!
- Ты говоришь неправду… - сопротивлялась мать. – Откуда он всё знает?
- От меня, - спокойно ответил я. – И он уже провёл экспресс-анализ ДНК, так что делай выводы… мамочка.
- Понятно, - голос матери стал неожиданно спокойным. – Хорошо, спасибо, что предупредил. Я уеду. Прощай.
Трубка опустилась на рычаг, и в душе у меня осталось мерзкое ощущение недоговорённости. Что-то было не так. Сильно не так. Я быстро положил мобильник в карман и сказал:
- Мурик, обращайся. Антошка, поехали.
- Куда? – спросил Антошка, натягивая куртку и доставая рюкзак для мьяли.
- В мою… в городскую квартиру матери. Что-то здесь не так.
Мурик горестно вздохнул, но быстренько обернулся котом и залез в рюкзак, я натянул кроссовки, схватил куртку, ключи и кошелек, захлопнул дверь квартиры, и мы бегом стали спускаться по лестнице, а потом рванули через дворы к проспекту, чтобы поймать такси.
Нам повезло, жёлтое такси затормозило почти сразу же. Мы забрались в машину, и я назвал адрес. Таксист кивнул, назвал сумму – явно завышенную, но сейчас мне было всё равно, и я процедил:
- Хорошо, только быстрее, быстрее!
Таксист кивнул ещё раз и рванул с места так, что Шумахер мог бы нервно курить в углу от этого старта. Хорошо, что городские улицы были полупусты – час пик, когда все возвращались с работы, уже прошёл и водила домчал нас за десять минут – вдвое быстрее, чем я ожидал.
Но мы всё равно опоздали. Только позднее я сообразил, что в квартирный телефон поганец Валик мог поставить прослушку, и о нашем разговоре с матерью напрямую доложили Хозяину. Ну и он, естественно, подсуетился. Когда мы подъехали к моему бывшему дому, от него на всех парусах уже отчалил огромный, как шкаф, чёрный гелендваген. Я ещё пытался внушить себе, что всё это простое совпадение, что мало ли у кого из соседей могла быть такая машина, но сердце уже безнадёжно твердило: опоздали, опоздали…
Я вылетел из машины, велел таксисту дожидаться и помчался на третий этаж – ноги повиновались мне безупречно, то ли пришёл момент окончательного исцеления, то ли стресс так повлиял… Но я в тот момент об этом и не думал, просто торопливо нажимал кнопку звонка, пока мне не открыла заплаканная немолодая женщина в чёрном платье и белом переднике.
- Где ма… Вероника Юрьевна? Где Светочка?
- Это ведь вы звонили недавно… - без всякой интонации произнесла женщина. – Предупреждали…
- Да, это был я, - торопливо сказал я. – Так где они?
- После вашего звонка Вероника Юрьевна начала собираться, - быстро сказала женщина, - деньги взяла, драгоценности… Мне жалованье отдала за три месяца вперёд, велела пока пожить со Светочкой в этой квартире, денег на хозяйство оставила… А потом эти четыре бугая ворвались… Светочку у меня из рук вырвали, Веронику Юрьевну силком заставили в машину сесть… И всё, умчались. А тут и вы подъехали… Что это за люююдиии? Куда ооони Светочку повезлиии? – тут женщина разрыдалась. Видно было, что к своей воспитаннице она была привязана всерьёз.
- Вы домработница? – спросил я.
- Нет, я няня Светочкина. Анна Кузьминична меня зовут… А домработница Гуля только вчера к родне в Таджикистан укатила, вот Вероника Юрьевна и предложила мне подработать. Ой-ой-ой, что это такое… зачем им Светочка?
- Успокойтесь, Анна Кузьминична. Собирайтесь, только побыстрее, внизу ждёт такси. Вы едете со мной. Я сын Вероники Юрьевны, меня зовут Мстислав Холодов. Не думаю, что вам стоит здесь оставаться.
- А Светочка? – быстро спросила женщина.
- Мы отвезём вас в мою квартиру. И поедем за Светой, - сказал я. – Если всё удастся – Света будет жить с нами. А вы поможете с уходом за ней. Обязанности ваши не меняются.
- А Вероника Юрьевна? – поинтересовалась Анна Кузьминична.
- А Вероника Юрьевна пусть живёт, как хочет, - быстро ответил я.
Я был зол и боялся сорваться и наговорить гадостей о собственной матери. То, что она собиралась уехать, оставив Светочку… Зная, что Пригов всё равно не оставит её дочь в покое… Да это было предательство почище того… со мной…
- Ну что, вы едете? – поторопил я Анну Кузьминичну.
- Да, - кивнула она, придя в себя. – Еду, сынок, еду.
Женщина собралась рекордно быстро, минут за десять. Мы спустились к машине, вокруг которой уже нарезал круги Антошка с Муриком в рюкзаке. Коротко объяснив им диспозицию, я добавил, что мы возвращаемся домой, устраиваем Анну Кузьминичну и дружно отправляемся в гости к Пригову.
- И как мы действуем? – спросил Антошка.
- По обстановке, - ответил я, покосившись на таксиста. Мужчине, похоже, было страсть, как любопытно, что за пассажиры у него такие подобрались… на ночь глядя, но питать его любопытство я не собирался, поэтому перешёл на мысленную речь – это у нас осталось. Ну, и ещё кое-что, но применение этих умений могло уложить меня или Антошку в постель надолго – в нашем мире сила восстанавливалась крайне медленно и болезненно, поскольку стихийные проявления магии почти отсутствовали. Например, в нашей реальности Гарри Поттер за один полёт на метле расплатился бы неделей в лазарете… Так что я надеялся, что всё обойдётся без крайних случаев.
«Значит так… - продолжил я мысленно, - сейчас устраиваем Анну Кузьминичну, и едем к Пригову – это я уже говорил. Мурик, ты хорошо запомнил дорогу? Показать сможешь?»
«Мряф! – фыркнул мьяли. – Конечно! Любому из вас!»
«Этого таксиста лучше отпустить, - высказался Антошка. – Любопытный он какой-то… Может, лучше байк попросим? У соседа?»
Я вздохнул. Ездить на мотоцикле я выучился лет в четырнадцать. На шестнадцатилетие отец обещал мне подарить собственный байк. Но сейчас… Я слишком давно не садился на мотоцикл, рисковать жизнями Антошки и Мурика не хотелось, да и сомневался я, что сосед – самый настоящий байкер - вроде бы неплохой, с первого взгляда понравившийся нам с Антошкой, здоровенный мужик, обычно с головы до ног затянутый в кожу, с волчьей головой, намалёванной на куртке фосфоресцирующей краской – даст нам своё сокровище на поиграть. Но транспортное средство нам необходимо… Что ж делать-то?
Во двор дома мы въехали так же быстро, как и отчалили, я стал расплачиваться с таксистом, пока Антошка провожал Анну Кузьминичну в квартиру. Наконец такси отчалило, и я стал думать, что делать дальше, как вдруг меня окликнули:
- Эй, парень, твой котяра?
Я глянул на говорившего. Оказывается, Мурик успел покинуть рюкзак и с достоинством подрулил к тому самому соседу, у которого Антошка намеревался попросить байк. Мьяли с достоинством подошёл к сидевшему на лавочке парню, сел и уставился ему в глаза немигающим пристальным взглядом.