В письме мама объясняла, что мир, в котором они оказались, для них чужой. Оказывается, в родном мире мамы жило несколько рас, умеющих менять человеческую форму на звериную. Гамли превращались во что-то вроде волков или собак, Чиули – в огромных птиц, а Тахарли – в единорогов, а Мьяли – в котов. До поры до времени все расы жили мирно, но маги из других миров появились в мире оборотней и решили использовать его обитателей для своей выгоды и престижа. Маги стали отлавливать добродушных оборотней и обращать в рабство. Мьяли ценились как несравненные любовники, Гамли – как воины, Тахарли всякие там жрецы и правители охотно покупали для престижа, к тому же люди-единороги в своей звериной форме были быстры и неутомимы, а Чиули использовали как гонцов.
Понятное дело, что взрослые такой дрессировке не поддавались, предпочитая умирать от голода и побоев, тогда маги стали либо похищать детей и подростков, которые были очень уязвимы в звериной ипостаси, либо беременных женщин. Оборотни довольно быстро научились защищаться и закрыли вход в свой мир, но для тех, кого уже похитили, всё обернулось вечной разлукой с родиной. Мама Валеры была одной из последних похищенных, но похититель-маг продавать её никому не стал, ибо влюбился в неё. Но она была беременна, и маг сразу объявил, что избавится от маленького Гамли обычным способом, то есть, продав любому желающему. Такого женщина стерпеть не могла, ей удалось похитить у мага один из его амулетов переноса… так она и оказалась в этом мире. Женщина оказалась бойкой и умной, к тому же у неё достаточно было при себе золота и драгоценностей, чтобы выправить фальшивые документы и скрыться в глуши. А при её скромном образе жизни похищенного у мага могло хватить надолго. К тому же мама Валеры оказалась прекрасным художником, её картины неплохо продавались, но сама личность автора держалась в тайне. Заканчивалось письмо так: «Если маг найдёт меня – не печалься… Знай, что я останусь с ним только при условии, если он оставит в покое тебя. Живи и будь счастлив, только скрывай свою способность от людей настолько, насколько это возможно – люди злы, корыстны и жестоки. Я люблю тебя, сынок, но если я не смогу остаться с тобой – прости меня, твоя жизнь и твоя свобода для меня важнее, чем моя собственная. Живи и будь счастлив здесь, ибо ты не сможешь вернуться в родной мир – он закрыт для всех. Любящая тебя мама».
После таинственного исчезновения матери Валера оказался в детском доме – надо сказать, не в самом худшем детском доме, он благополучно окончил школу, училище и отправился в армию, где ему, как ни странно это звучит, понравилось. Валера побывал в горячих точках, где показал себя непревзойдённым разведчиком – в самом деле, то, что невыполнимо для обычного человека, Валера легко выполнял, обернувшись огромной собакой. Так что вернулся он из армии, извлёк остатки маминого наследства, купил себе квартиру по соседству с нами и байк, устроился на работу и никак не мог понять, почему мы постоянно притягиваем его внимание…
Выслушав рассказ Валеры, мы переглянулись. Его слова удивительно сходились с рассказом Мурика, так что теперь у нашего мьяли явно появился земляк. Хорошо это или плохо? Разберёмся. Тем более, что Мурик уже перепрыгнул через забор, торопясь обратно.
«Надо спешить! - мысленно передал нам мьяли. – Этот (тут нам пришёл мыслеобраз Пригова) очень зол. Он зол на женщину и может сделать с ребёнком что-нибудь нехорошее…»
- Надо спешить! – сказал я Валере.
- Я слышал, - ответил он. – Сам удивился, мне ещё во дворе показалось, что кот что-то говорит, а сейчас я всё слышал.
От удивления Мурик перекинулся в человека и спросил:
- Как это?
- Похоже, Мурик, что Валера твой земляк, - улыбнулся Антошка, - он нам тут кое-что интересное рассказал, пока тебя не было.
- Вот здорово! – воскликнул непосредственный Мурик и полез было к Валере обниматься, но потом резко это дело прекратил и сказал:
- Потом. Всё потом. Надо спешить.
- Сколько там охраны, Мурик? – спросил я.
- Двое во дворе. Двое в особняке, но они спят. Ещё двое вместе с Приговым допрашивают женщину.
- А Светочка? – быстро спросил я.
- Она в соседней комнате заперта. С ней женщина, которая готовит пищу. Она очень расстроена, ей жалко девочку. Она думает, что в хозяина… как это… «бес вселился». Но ей не выбраться оттуда самой – комната на втором этаже, на окне – решётка, дверь заперта.
- Ясно, - помрачнел я. – Значит, так… Нужно нейтрализовать охрану во дворе.
- Это я беру на себя, - усмехнулся Валера, - есть опыт.
Я кивнул. Даже расспрашивать не буду, какой это опыт. Даже если Валера причинит охранникам серьёзный вред – пусть этот грех будет на мне. Как бы ни была виновата мать… Ни один настоящий мужчина не поднимет руку на женщину и ребёнка.
- Проникаем в дом, - продолжил я, - нейтрализуем охранников Пригова. Забираем Светочку. Всё.
- А мама твоя? – тихо спросил Антошка.
- Выведем её. А дальше… Пусть как хочет.
- А Пригов? – снова спросил Антошка.
- А я ему сыграю… - ласково сказал я. – На дудочке.
Антошка заметно побледнел:
- Это опасно… ты же знаешь.
- Сейчас мы должны спасти мою сестру, - ответил я. – А переживать будешь потом, Антош… Договорились?
========== Глава 70. Паника ==========
- Сейчас мы должны спасти мою сестру, - ответил я. – А переживать будешь потом, Антош… Договорились?
- Договорились… - пробурчал Антошка.
- Вот и славно, - улыбнулся я. – Мурик, перекидывайся в ирбиса, сейчас мы им устроим выездной концерт цирка Чинизелли.
Мурик кивнул и почти мгновенно перекинулся в громадного пушистого красавца. А вот Валера перекидываться не спешил – пошёл к воротам в человеческом облике, предварительно кивнув Мурику. Тот двинулся следом.
Валера подошёл к воротам, забарабанил в них кулаком и отчаянно завопил:
- Люди! Люди! Помогите, у меня машина перевернулась, жена беременная пострадала, телефон сел, помогите!
- Ты что, сдурел? – раздалось из переговорного устройства рядом с воротами. – Хозяин никого пускать не велел, тут тебе не «Скорая» с полицией, вали от греха, а то вон сейчас как шмальну!
- Шмальни! Шмальни, сволочь! Люди вы или кто? Дайте хоть мобильник - врачей вызвать! Загнётся жена-то, помогите!
- Ладно, - немного подобрел голос, - возьми мобильный, позвони и топай отсюда. Не богадельня тебе здесь.
- Да, да, храни вас Бог за вашу доброту, век не забуду!
В воротах приоткрылась узкая щель, через которую просунулась наружу рука с мобильником. Именно в это мгновение Валера перешёл в собачью ипостась и словно втёк в эту щель. Одновременно с ним Мурик перемахнул высокий забор, и на какое-то время настала тишина. А потом ворота открылись – заходите, мол.
Мы с Антошкой медленно вошли во двор. Оба охранника были уже обездвижены и связаны, глаза у них тоже были завязаны. А вновь перекинувшийся в человека Мурик только рукой нам махнул – помогите, дескать, перетащить. Валера же перекидываться обратно не спешил, и правильно – из-за угла на него уже неслись четыре поджарых собачьих силуэта – два добермана и две немецких овчарки. Однако, узрев, с кем им придётся иметь дело, собаки затормозили и замерли на месте в трёх шагах от злобно оскалившегося громадного кавказца. Долг в их душах явно боролся со страхом – таких громадных псов они ещё никогда не видели. Валера не дал им долго раздумывать – показал громадные клыки и молча, бесшумно двинулся в их сторону. Это дало свой результат, и грозные сторожа кинулись наутёк, поджав хвосты и тонко скуля от ужаса. Только тогда Валера перекинулся и сказал нам:
- Карточку возьмите!
- Что? – не понял я.
- Карту! Ключ от двери, - пояснил Валера, но тут же подошёл к нам, легко перетащил обеспамятевших охранников в их будку и вернулся с узкой зелёной карточкой в руке. Между тем я огляделся и ловко разбил парочку камер, решив перед уходом непременно заглянуть в дежурку и стереть запись. Конечно, мы такие смелые, попёрлись… а если бы дежурный тревогу поднял? Правду говорят – дуракам везёт.