- Тогда у меня два вопроса, - быстро сказал Антошка. – Почему Аш-Асинам не попробовать собрать настоящий Талисман и зачем им понадобился этот? Неужели они не понимают, что он несёт в мир гибель?
- Настоящий Талисман им собрать сложно – Чоуроджи до последнего времени считались практически уничтоженными, а Наароджи скорее падут все до последнего, чем отдадут Аш-Асинам свою часть. К тому же они, скорее всего, и понятия не имеют, как он выглядит. Надеюсь, что и о том, что в сокровищнице Правителя находится часть Талисмана, сведений у них не сохранилось. Иначе всё осложнится. Ещё один момент – если Аш-Асины настолько склонились к Тьме, истинный Талисман для них бесполезен. Они попросту не смогут им воспользоваться, он не подчинится им. А насчёт того, для чего им свой Талисман… Тот несчастный, обратившийся к Тьме, говорил о том, что, помимо всего прочего, его талисман даёт безграничную власть. Вероятно, ради власти. Хотя, не знаю… - закончил Мит-каль. – Возможно, нам удастся прояснить это в столице, как и роль во всём этом безобразии нынешнего правителя Шам-шур Лат-сура. Но, повторяю – собрать Талисман Времени необходимо… Иначе последствия могут быть непредсказуемы.
Мы с Антошкой впечатлились этой речью, и я спросил:
- А как появилось чудовище? Точнее – не как, это жрец нам рассказал. Почему?
- Это действие Тьмы, - спокойно сказал Мит-каль. – Несчастные ткачихи – их выбрали из-за того, что они потомки Чоуроджи и Наароджи – действительно отдали ковру свои жизни и погибли. А вот Аргайя… подозреваю, что в ней таилась сильная скрытая магия, поэтому она и не умерла, как другие. То же и с Лашайей – похоже, скрытые способности к магии Воды или магии Крылатых достались её несчастному сыну именно по материнской линии. Но Тьма переродила Аргайю, к тому же несчастная изнывала под грузом вины. И когда на неё бросилась Лашайя… Тьма довершила своё дело. Появилось чудовище, чьей целью стало наказание односельчан.
- А дети? Что сталось с детьми, которых чудовище забрало в первый раз? – заволновался Антошка.
- Боюсь, что оно выпило их души и обратило к Тьме. Так что в эту ночь оно явится ещё более сильным. И будет сильнее и сильнее, пока не уничтожит всех. И не факт, что оно остановится, уничтожив только Белые Сады.
- Но дети? – спросил я. – Почему дети? Пусть бы уничтожало взрослых, тех, кто действительно виновен.
- Думаю, - ответил маг, - что это влияние Лашайи. Она потеряла единственного сына и теперь жаждет, чтобы и её односельчане тоже ощутили ту боль и отчаяние, которое пришлось испытать ей…
- Значит, души всех – и женщин и детей – где-то внутри? – вырвалось у Антошки.
- Да, - ответил маг, - и мы должны уничтожить чудовище, чтобы выпустить их. Пусть с миром уйдут в Закатные поля Солнечных Богинь.
- Но как??? – удивились мы.
- Магия Воды, - ответил Мит-каль. – Белые Сады стоят у реки. Вы можете использовать свою магию, а я – свою. Сначала я попробую сразиться… Думаю, что мне сможет помочь жрец. Он хоть и не очень силён, но душа его недоступна Тьме – другие просто не смогут пройти Посвящение на Алтаре Солнечных Богинь. И только если у нас не получится – тогда вступайте вы. Вчетвером, думаю, мы сможем справиться с проклятием.
- Но тогда жрец может увидеть наш истинный облик, - задумчиво пробормотал Антошка, - если мы призовём свою магию, чары спадут.
- Жрец – не доносчик, - ответил Мит-каль. – К тому же жрецы Богинь враждуют с Орденом. Он никому ничего не расскажет, даже если увидит лишнее. Даже своим Братьям. У них это допускается и называется «Сокрытие во благо».
М-да… Замысловато.
Однако незаметно подкрался вечер, и мы возвратились к домику жреца, в который, как семечки в стакан, набились дети и старухи. Старые женщины, растеряв всю свою болтливость, прижимали к себе детей, а те вели себя непривычно тихо. Мы поели лепешек и запили их молоком, а потом Аш-тах взял свой жреческий посох и сказал:
- Я готов. Уже совсем стемнело.
- Мы тоже, - сказал Мит-каль, и мы Антошкой встали из-за стола.
- Но госпожа… Она же целительница… - тихо сказал жрец. – Может быть, не стоит?
- Стоит, - сказал я и вышел наружу под удивлённым взглядом жреца. Антошка, Мит-каль и даже Дин-эр, которому мы кратко рассказали наши немудрёные планы, отправились следом. Последним вышел жрец, велев сестре запереться покрепче.
Мы вновь отправились на площадь. Ночь была абсолютно тёмной, безлунной, беззвёздной – и потрясающе тихой. Мит-каль сотворил осветительный шар, и только благодаря этому мы не переломали себе ноги по здешним колдобинам.
На площади тоже было тихо. Но я словно ощущал жуткий страх людей, забаррикадировавшихся в храме – страх был такой густой, что казался осязаемым, он был разлит в непроглядной тьме ночи, горчил на языке, врывался в лёгкие… Страх… Не мой. Не наш. И я тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.
Некоторое время мы ждали молча… не знаю, долго, или нет – время словно спрессовалось, а потом растянулось, как липкая жвачка. Но вдруг в ночной тишине послышались тяжёлые гулкие шаги. И люди в храме жалобно застонали в голос.
- Ааааааа…
Стоны мешались с обрывками молитв, слушать это было жутко, так жутко, что мне хотелось заткнуть уши. Но я терпел. А шаги приближались.
Туп. Туп. Туп.
А потом прямо перед нами сразу же, словно соткалась из Тьмы, возникла ужасная фигура, окружённая холодным серовато-синим, каким-то гнойным сиянием.
Чудовище было ещё ужаснее, чем описывал жрец. Огромное, размером с двухэтажный дом, сплетённое из костей и жил, словно созданное местным безумным Франкенштейном*, с мутно-красными светящимися глазами, лысое, осклизлое, гноящееся, отвратительное, двуликое.
Да уж. Да любой режиссёр фильмов ужасов душу бы продал за такой грим. Но как-то… Как-то я успокоился. Видно, бояться тоже можно только до какого-то предела, а потом страх отступает.
Чудовище раскрыло пасть и пророкотало:
- Уйди, жрец. Я не хочу причинять тебе вред.
- Не уйду! – крикнул отчаянно Аш-тах и поднял посох. – Уходи ты! Уходи во Тьму! Оставь этих людей в покое!
- Глупец! – рыкнуло чудовище. – И притащил сюда таких же глупцов! Не вам тягаться с Тьмой, старик, растерявший былую силу и вы, глупенькие дети Моря в чужих личинах! Уходите, пока я ещё могу совладать с собой! А то пощады не будет и вам!
- Мы не уйдём, – спокойно и твёрдо сказал Мит-каль.
- Мы не уйдём, - повторил Аш-тах.
- Мы не уйдём, - слитно сказали мы с Антошкой, а я нашёл в темноте его руку и сжал её, чувствуя, что те остатки страха, которые ещё жгли мою душу, растворяются без следа.
- Ибо мы – правы, - с чувством закончил вставший рядом с нами Дин-эр. А этот-то куда лезет? Но Дин-эр, похоже, знал что делал, так что нам оставалось только одобрительно кивнуть.
И тогда чудовище взревело и бросилось на нас.
*Если кто не знает, то в романе Мэри Шелли Франкенштейн - это имя не самого монстра, а его создателя.
========== Глава 22. Схватка ==========
Чудовище взревело и бросилось на нас. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, оно оказалось на диво быстрым. Я даже растерялся и не успел среагировать на первую атаку никак, Антошка тоже, но от нас этого и не требовалось. Первое нападение чудовища отразили Мит-каль и жрец. Посох жреца внезапно засветился, и сноп яркого лучистого света ударил чудовищу прямо в безобразную морду, отчего оно сбилось с курса и, злобно завизжав, хлопнулось наземь. Мит-каль тут же накинул на чудовище нечто вроде ловчей сети – естественно, созданной из чистой силы. Сеть опутала чудовище, оно завизжало ещё громче и яростно забарахталось, пытаясь высвободиться.
- Отпусти души! – рявкнул Мит-каль. – Отпусти их, Тьма!
- Ни за что! – рявкнуло чудовище. – Они мои! Они принадлежат мне, а скоро мне будут принадлежать и все души этого мира! Я буду непобедима и неодолима, и все, кто будет служить мне, будут вознаграждены! Глупцы же, вроде вас, будут подвергнуты самым страшным наказаниям, самым изощрённым пыткам… И это буду творить не я, нет, не я… Разумные будут творить зло, служа мне, а я буду лишь наслаждаться этим!