Адвоката, спасшего нам жизнь, звали Артур Владимирович Морозов. И он действительно был честным человеком, за что мне оставалось только благодарить всех богов скопом, поскольку я всё ещё был слишком беспомощен, чтобы предпринимать какие-либо активные действия.
- Хорошо выглядишь, Мстислав, - улыбнулся он мне, - рад, что твоя подвижность так быстро восстанавливается. Знаешь… У меня есть для тебя две новости – одна хорошая, а другая - не очень… С какой начинать?
- Давайте в любом порядке, - сказал я, продолжая сосредоточенно считать про себя шаги. Когда мне разрешили прогулки, я поставил себе цель – проходить каждый день тысячу шагов. И в первый день чуть не умер от боли, сделав всего триста – так протестовали отвыкшие от нагрузки мышцы. Доктор меня выругал и назначил ещё две процедуры – плавание и «сухое купание». Последнее представляло собой бултыхание в небольшом бассейне, заполненном небольшими разноцветными шариками. Мне казалось, что это так-то уж слишком… по-детски, и врач разъяснил мне, что такое действительно применяется в лечении детей, больных ДЦП, но и мне это определённо не повредит. Уж не знаю, что помогло – бассейн, эти самые шарики, массаж или ещё что, но сейчас я заветную тысячу шагов наматывал, хоть и в несколько приёмов. Всё равно приходилось садиться и отдыхать. Правда, сейчас – всего два раза.
- Может быть, присядем? – спросил адвокат.
- Чуть позже, если можно, - ответил я. - Через сто шагов. Я вас слушаю, Артур Владимирович.
- Тогда начну с хорошей, - сказал адвокат. – Все бумаги готовы, завещание проверено, я привёз пакет документов, осталась только твоя подпись, и ты будешь очень богат. Всё имущество Александра Холодова переходит к тебе согласно его завещанию. Немаленькая сумма. Очень немаленькая. Плюс приносящая большую прибыль компания. Твоей матери остаётся пожизненное содержание – впрочем, весьма щедрое, и ваша городская квартира.
Я вздохнул и вежливо поблагодарил адвоката. Если бы было возможно, я бы отдал всё… лишь бы отец был жив. Но это не смогли исправить даже Богини…
- Ты не рад? – спросил адвокат.
- Рад, конечно, - ответил я, – теперь я могу осуществить все свои планы. Учиться пойду… в общем, много чего хочется, но это пока в перспективе. Но сейчас меня другое беспокоит. Почему мама ни разу не зашла? Доктор говорил, что её известили о том, что я в порядке…
- А вот это как раз плохая новость… - вздохнул адвокат. – Я не очень хотел тебя расстраивать, но… Видишь ли, Мстислав, твоя мама подаёт в суд. На тебя. Она будет судиться из-за наследства. Она объясняет это тем, что ты не являешься сыном Александра Холодова, а значит… Она требует эксгумации и сравнения вашей ДНК…
Ох, мама… Что ж ты делаешь… Неужели этот Валик настолько застил тебе глаза, что ты готова саму себя искупать в грязи из-за этих денег…
- И у неё есть шанс выиграть дело… - пробормотал я.
- Нет, - жёстко ответил адвокат. – У неё есть шанс капитально опозориться, ибо я ещё раз проработал все относящиеся к делу бумаги. Ни в одной из них Александр Холодов не называет тебя своим сыном, то есть не делает непременным условием ваше генетическое родство. Ты в завещании именуешься Мстиславом Александровичем Холодовым, сыном Вероники Юрьевны Холодовой, в девичестве Капитоновой. Такое впечатление, что твой отец знал, что ты не родной его сын… и старался обезопасить тебя… от подобных претензий в будущем.
Папа-папа… Видно, ты всё-таки слишком хорошо знал женщину, которую любил… Но всё равно любил. Даже не знаю, благословение это или проклятие…
- Думаю, - вздохнул я, - что он это точно знал. Но это ему не помешало. Знаете, Артур Владимирович, я хочу вам кое-что рассказать…
========== Глава 65. Мама ==========
- Такое впечатление, что твой отец знал, что ты не родной его сын… и старался обезопасить тебя… от подобных претензий в будущем, - задумчиво произнёс адвокат.
- Думаю, - вздохнул я, - что он это точно знал. Но это ему не помешало. Знаете, Артур Владимирович, я хочу вам кое-что рассказать… Понимаете, у меня было время подумать над всеми недомолвками, которые я слышал в детстве… и потом, я видел фотографию, только она пропала куда-то…
Врал я, конечно, как говорится, на голубом глазу, но ничего другого не оставалось, ибо расскажи я Морозову, как в самом деле узнал историю моей матери, Александра Холодова и Дмитрия Пригова – то точно отправился бы в палату с мягкими стенами и дружелюбным медперсоналом. А я этого очень даже не хотел.
Поэтому я рассказал адвокату достаточно, но отнюдь не всё, чтобы не вызвать подозрений в излишней осведомлённости, а историю с местью Пригова преподнёс как свою гипотезу – плод долгих размышлений бессонными ночами.
Адвокат выслушал меня и задумчиво произнёс:
- Дааа… аналитический у тебя склад ума… Но, знаешь, гипотеза твоя заслуживает внимания. Если Пригов действительно считал твоих отца… или…
- Отца, - твёрдо сказал я. – Александра Холодова я продолжаю считать своим отцом. Пусть между нами нет биологического родства, но он меня любил. Поэтому и попытался обезопасить… уж как смог. Но он не думал, что у Пригова хватит ненависти, чтобы поднять на меня руку.
- Ну, да, - отозвался адвокат. – Так вот, если Пригов считал Веронику и Александра Холодовых причастными к его несостоявшейся погибели, что косвенно подтвердила поспешная свадьба твоей матери, он вполне мог начать мстить. И тебе тоже, ибо он считал и считает, что ты сын Александра. А вот сейчас… Сейчас ситуация осложнилась. И тут возможны варианты. И я даже не берусь просчитать, какой из них выберет невменяемый псих. И где его искать – тоже не представляю.
Я глубоко вдохнул. Начиналось самое сложное.
- Не надо его искать, - твёрдо сказал я, – он найдёт меня сам. Именно поэтому мне стоит как можно скорее встать на ноги. Потому что вы правы, Артур Владимирович – невозможно просчитать, что придёт ему в голову.
- Ты с ума сошёл! – воскликнул адвокат. – Неужели ты собираешься рисковать собой… ради…
- Вы имеете в виду мою мать? – ответил я. – Да, собираюсь. Потому что она – моя мать… какой бы она ни была. Другой точно не будет. И сестра. Я не бросаю родственников, знаете ли…
- А Пригов? – быстро сказал адвокат. – Он ведь твой биологический отец… если ты прав в своих подозрениях…
- С Приговым всё сложнее… - признался я. – Но я не хочу его смерти. Я просто хочу, чтобы он ответил за то, что сделал… И оставил нас в покое. Навсегда. Понимаете?
- Понимаю. Но я всё-таки дам знать полиции – пусть ищут. Это их работа.
- Пусть, - согласился я. – Но не думаю, что это удастся так легко, если уж он хоронился все эти годы… Ладно, Артур Владимирович, что там нужно подписать? У меня процедуры скоро начнутся.
Спустя десять минут адвокат распрощался со мной и отбыл, а я остался единственным владельцем наследства Александра Холодова. И стал ждать, кто из многочисленных желающих отгрызть себе кусочек объявится первым.
Прошло ещё две недели. Мышцы мои окрепли достаточно для того, чтобы я передвигался без ходунков, хоть и с тростью. А в палате – и без. Пора было покидать это гостеприимное место, и я задумался – а куда, собственно, возвращаться? В городскую квартиру? В загородный дом? Но и там, и там прочно обосновались мать и Валик, и даже если бы их там не было, я сильно сомневался, что смогу жить там дальше. Слишком много воспоминаний… К тому же мама с Валиком наверняка переделали там всё под себя, что ещё хуже. Да и квартира по завещанию принадлежит матери. Нет, квартира – точно не вариант, да и в загородном доме я жить не хочу. Значит… Значит, мне нужно собственное жильё.
Я попросил адвоката купить хорошую трёшку для меня – благо, была такая возможность. Антошку я не собирался отправлять обратно в интернат ни в коем случае, к тому же мой любимый был хоть и младше меня, но не намного, и по достижении совершеннолетия согласие его родственников не требовалось. Но Антошка его всё же получил – похоже, его родня не особо горела желанием, чтобы он вернулся в родные пенаты, а о том, что Антошка начал расти, они даже не знали. Точнее – не спросили. А Антошка, обиженный подобным невниманием, ничего не стал говорить отцу и старшему брату. Мама у него умерла достаточно давно, а мачехе… Мачехе он сразу же стал активно не нравиться, и именно она настояла на водворении Антошки в интернат. Ну и ладно. Им же хуже – сыном и братом нужно интересоваться.