Неожиданно выручил сам Гриша. Глядя на бледного Прошку-шапку, он выпалил с досадой, вызванной общей усталостью и расстроенным желудком:
– Чего «в каком»-то? Да ты, дебил, его всё равно не видел. Это новый фильм, цветной. У вас-то тут еще по любому какие-нибудь допотопные черно-белые крутят...
Аппаратная вздохнула с облегчением. Гриша продолжал цепочку рассуждений.
– Выходит, меня сбило машиной. И я перенесся в прошлое. А как мне перенестись обратно? Надо, чтобы меня снова сбило. У вас тут есть машины, Прошка-шапка?
Прошка уточнил, слегка заикаясь от пережитого волнения:
– Т-ты это о ч-чем с-сейчас с-спросил? К-какие такие машины?
Гриша сосредоточился, подумал.
– Ну, древние какие-нибудь. «Жигули». Или «Чайка».
Глядя, как Прошка в ответ только беззвучно разевал рот как рыба, Гриша прикрыл ладонью глаза, простонал негромко.
– Похоже, застрял я тут надолго...
В аппаратной снова закрутилась работа. Все были рады благополучной развязке в сцене про кино, включая и Лизу. Той была нужна эта работа, да и для Кудряшки и Вероны участие в проекте было полезно – в случае успеха конная школа могла бы рассчитывать на очень желательный грант, а это означало участие в дальнейших программах, рекламу и прибыль. Развитие благородного и красивого конного спорта.
Вновь развеселившись, главный куратор проекта в зеленых кроссовках хлопнул в ладоши:
– Уфф! Слава богу, Гриша тупой. Да здравствует невежество, оно заменяет прогресс!
Павел Григорьевич хмуро отозвался из своего кресла:
– Сам ты тупой. У человека стресс, Лёва. Он в прошлое попал. Ты бы сам не меньше его обделался, попади, как он, в такой замес. Его чуть не повесили. Это сильный стресс.
Лев не ответил, только усмехнулся, затевая очередное коварство.
По знаку Анастасии внесли напитки и закуски. Она нажала кнопку пульта.
На стене появился экран с изображением схематичной человеческой фигуры с лицом Гриши.
От фигуры шли стрелочки к разным столбцам. Столбцы были таковы: СИЛА, ВЫНОСЛИВОСТЬ, НАВЫКИ, СПОСОБНОСТИ, ЭМОЦИИ, ИНТЕЛЛЕКТ. По периметру экрана висели фотографии актеров в соответствовавших роли каждого костюмах. В углу вспыхивала разноцветными огоньками схема деревни.
Рядом с экраном внезапно появился автор сценария Артём, очевидно, тоже для отчета вызванный по рации строгой Анастасией. Артём, поправляя съезжающие с носа очки, потея под светом ламп, старательно проставлял в столбцах СИЛА, ВЫНОСЛИВОСТЬ и прочих крупные кривоватые нули.
Отец Гриши поднялся из сафьянового кресла, пружинистой походкой подошел к экрану. Посмотрел на Артёма.
– И это типа мой Гриша?
Автор сценария невольно съежился под взглядом инвестора, но пока не сдавался.
– Ну да. Я как бы профессионал. Я раньше писал сценарии для компьютерных игр. И у нас тут как бы прокачка персонажа, РПГ в реальном времени. Так как бы наглядней.
– И что, так-таки везде у него по нулям?
– Ну... нет, как бы не везде...
Заказчик раздраженно дернул плечом, повернулся к подскочившей с кофе Анастасии.
Артём меж тем вписал в столбце ИНТЕЛЛЕКТ минус единицу.
Лиза поняла, что больше ничего интересного здесь не будет и о ней благополучно забыли, – значит, можно уйти. Бесшумно прикрыла за собою дверь, покидая аппаратную. Директор в зеленых кроссовках с новым интересом проводил ее взглядом.
Глава VII
Холоп
В хлеву было тепло и темно, но сквозь отверстия в стене проглядывали солнечные лучи, веяло утренней прохладой. Прошка-шапка заворочался в дальнем углу, просыпаясь, сел, почесал в затылке, нахлобучил дурацкую шапку (а как же без нее?), потер глаза и затянул свое вечное унылое:
– Просыпайся, Гриня. Пора, Гриня. Вставай, Гриня. А то худо будет, ох и худо.
Гриша этой ночью почти не спал. Давно он не был так зол на всё. На жизнь, солому, Прошку, хлев, лошадей этих дурацких, даже на самого себя. Последнее ему было в новинку.
Гриша мрачно огрызнулся на Прошкины увещевания.
– Чё «просыпайся»-то?! Я ни минуты не спал! Как можно спать на земле?! В этом вонючем хлеву с вонючими тварями. Мыши везде!..
Тут, как в дурном дне сурка, распахнулась дверь. Приказчик подскочил к лежащему томному Грише, щелкнул хлыстом и потащил на барский двор, к уже хорошо знакомым львам и колоннам. Гриша не мог удержаться от сарказма.
– Ты, что ли, Авдейка? Давно не видались. – И сразу получил кулаком в лоб.
Приказчик ругался на чем свет стоит, топал ногами, совал кукиш под нос. Поставил на колени, урод. Закончив длинную ругательную речь, добавил: