Вторая новость: Аглая и барчук, они же второсортные артисты Полина и Антон, после рассказа о своих злоключениях на проекте предложили Грише отвезти его к Лизе.
За эти дни он почти смирился с мыслью, что Лиза – воплощение его фантазий, собирательный образ идеальной девушки, выросший из его подсознания. Падать с небес на землю было нелегко. Но сможет ли он подняться обратно в небеса, увидев настоящую Лизу?
Антон притормозил у шлагбаума на въезде в клуб, показал на разбросанные по территории корпуса – конюшни, манеж, ресторан.
– В общем, там она где-то. Обратно доедешь на такси, – заявила Аглая-Полина своим резким, скрипучим голосом.
Гриша догадался, что она затаила обиду, – ведь в эпизодах спасительной любви заблудшего героя она должна была играть главную роль.
Лиза появилась и смешала все карты, не только в сценарии, но и в судьбе незадачливого конюха.
– Спасибо вам, ребята. Я правда уже решил, что мне в дурку пора.
Гриша кивнул своим бывшим «хозяевам» и мимо подстриженных кустов, мимо газонов и ресторанной террасы направился в сторону закрытого манежа. Он почему-то знал, вернее чувствовал, что найдет свою Лизу именно там.
Не слишком умелый наездник, вцепившись в поводья, делал круг по манежу; летели из-под копыт опилки. Гриша узнал знакомую лошадь. Позвал негромко:
– Кудряшка!
Кобыла прянула ушами, отозвалась тихим ржанием, словно подтверждая: «Я помню тебя, ленивый конюх. Пока что занята, потом поговорим».
И в эту минуту из денника с охапкой сена вышла Лиза – такая красивая, стройная, элегантная, в белой блузке и в жокейских сапогах. Увидев неожиданного гостя, остановилась, спокойно ожидая, пока он подойдет.
Гриша бросился к ней, всё еще не веря, что всё это происходит с ним, – как когда-то не верил, что очутился в барской усадьбе XIX века.
Глупее ничего не могло прийти в голову, но он всё же ляпнул:
– Значит, всё было по-настоящему?
Лиза бросила сено в кормушку. Посмотрела на Гришу серьезно и пытливо, словно он когда-то сильно обидел ее и теперь пришел просить прощения. Сказала просто.
– Я скучала.
Гриша бросился к ней и обнял, накрепко прижал к себе, чтобы больше никогда, никогда не отпускать.
Прошла неделя, а Гриша всё не мог поверить в свое внезапное счастье.
– Всё, больше тебя не отпущу, – снова повторял, не выпуская Лизу из объятий.
Она мотала головой.
– Голова в облаках! Так и будем стоять – и с голоду умрем...
– Зато – в один день!
Раньше он терпеть не мог ждать девушек – пока они там завивают кудри, мажут ресницы, выбрасывают платья из шкафа на кровать. Но Лизу он готов был ждать хоть всю жизнь. Да и собиралась она без суеты, спокойно. Совсем не нервничала. Говорила: «Я же привыкла с лошадьми работать. Им надо показать, что ты спокоен, что ситуация под контролем». Улыбалась: «С тобой – тоже действует».
Доставщик цветов опаздывал, и, значит, они тоже могут опоздать к началу церемонии, но Лиза успокаивала – ничего. «Приедем позже, произведем фурор».
Гриша тоже успокоился – после первого порыва обида на отца прошла. Он ведь хотел как лучше и, в общем, добился своего.
Анастасия тоже добилась, чего хотела. Заслужила за всё это время – терпения, ожидания, любви. А любить отца – та еще каторга. Нет, лучше сказать, крепостное право. Ведь он как барин из квеста, придуманного Львом. Капризный, требовательный, самодур. Все должны служить ему безоговорочно.
Но, похоже, на Павла Григорьевича тоже подействовало погружение в исторический краш-тест. Свадьба – это же надо решиться!
Наконец, доставщик привез букет, они с Лизой сели в такси, Гриша позвонил начальнику охраны. Тот сообщил, что молодые уже вышли из ЗАГСа, поехали фотографироваться на стеклянном мосту в Зарядье. Анастасия же – рекламщица, умеет выбрать красивый фон для любого события!
Кстати, отличное место, чтобы устроить молодоженам еще один сюрприз.
Когда Гриша и Лиза поднялись на стеклянный мост, нависающий над рекой эффектной площадкой, гости уже собрались вокруг молодоженов. Отец жал руки, принимал поздравления. Оглядывал гостей, словно взглядом искал кого-то в толпе.
«Меня же он ищет! – догадался Гриша. – Волнуется, что не приду».
Мысль о том, что все эти годы отец так и не женился из-за него, единственного сына, чтобы не ранить, чтобы сохранить память о матери и счастливой когда-то семье, почему-то впервые пришла в голову. Он-то думал, что причина – холодный эгоизм отца, отсутствие потребности в нежности и любви. Но сейчас, когда он так трогательно держит под руку хрупкую Анастасию и столько нежности в его взгляде, Гриша осознал, что был несправедлив.