— Но...
Хотелось сказать что-нибудь грубое, но начальству не хамят. Я и так стараюсь особо на глаза никому не попадаться. Участницы затаили обиду и будут мстить. Я это чувствую каждой клеточкой кожи. Но доказать ничего не могу. Интуиция.
— Эти глаза мужу дома будешь показывать, может он поверит. А мне нужно шоу. Понятно?
— Э-э... ,— я посмотрела на Галину в поисках поддержки.
— Влад, ну что ты к ребенку пристал. Она тебя не понимает.
— Что, жарко еще не было?
Боже, как же они похожи. Оба думают о рейтингах и скандалах. Оба готовы вывалить грязное белье для достижения результата. Меня утешает только одно: Галина благосклонна ко мне. Надолго ли?
— И не будет. Лана, иди тебе к завтрашнему дню надо готовиться.
Сдержалась, чтобы громко не выдохнуть и поспешила убраться как можно дальше. Уже в дверях услышала слова Галины:
— Не трогай девочку. Это единственный чистый человек в моей жизни.
Пока не было Влада, я с радостью пряталась у Галины, но теперь лучше к Тадеушу. Он не смотрит на меня как на вещь. Но мне страшно снова оказаться с ним наедине. И стыдно.
Я до сих пор помню, как медленно он наклоняется ко мне и наши губы встречаются. Нежно. Сначала невесомо, но постепенно поцелуй становился требовательным. Я о таком только в книжках читала, что пальчики на ногах поджимаются. Теперь я точно знаю, что это не преувеличение — они поджимаются. И хочется проникнуть в каждую клеточку, и, если не раствориться, то хотя бы оставить частичку себя.
С Сашей так никогда не было. И я чувствую себя предательницей. Между нами ничего кроме поцелуя не было. А чувство будто было все. Признаться, если бы Тадеуш не остановился, я бы не смогла этого сделать. Но почему он остановился я не знаю, и не уверена, что хочу знать.
К счастью, Саша не видел в сети этот поцелуй, а я не призналась. Зачем? Это больше не повторится. Но может разрушить и без того наши хлипкие отношения.
— Ну, наконец-то, садись скорее, времени в обрез, — Тадеуш стоял возле машины и нетерпеливо постукивал по крыше пальцами.
Я мышкой прошмыгнула в машину и замерла. Оказывается, он меня ждал, а я не в курсе. И Влад с Галиной ничего не сказали. Почему? Им это не нравится, или хотят позлить холостяка?
Не понимаю, зачем я снова нужна на их встрече? Ведь все равно ничего не понимаю и сказать не могу. В магазине нас встретили как родных, и в этот раз девушка-консультант сразу принесла требуемое платье, туфли и сумочку на длинной ручке. Мне опять не дали посмотреть на себя и загадочно улыбаясь, вывели к Тадеушу.
Арктический холод смыл летний лондонский дождь и укутал своими туманами. Я запутывалась в нем, и наслаждалась одновременно. Хотелось прикоснуться и ощутить тепло его кожи и колкость щетины. Непостижимый человек. Не мой мужчина.
Он медленно встал и подошел ко мне, лаская взглядом. На меня никто и никогда так не смотрел. И моя кровь никогда так не щекотала пузырьками шампанского, обжигая щеки и выпуская стайку бабочек.
— Ты ..., — он откашлялся, — Ты невероятная.
Дал консультанту карту, а меня мягко взял за руку и подвел к огромному зеркалу.
— Как ты можешь быть становиться такой ослепительной?
Пастельный розовый цвет платья делал кожу еще нежнее, проявлял ее свечения. Короткая, выше колен на ладонь, атласная юбка-солнце игриво разложила складки вокруг бедер. Широкий гладкий пояс подчеркнул тонкую талию. Закрытый лиф без рукавов и вырезом «лодочка» украшен розовыми пайетками в причудливом орнаменте. И завершали образ бежевые туфли лодочки на шпильке.
Я на самом деле симпатичная. Удивительно. Я привыкла считать себя обычной серой мышкой, которых миллион. А здесь...
— Выдыхай, — горячее дыхание обожгло и, вздрогнув, поняла, что все это время не дышала.
Я открыла рот, чтобы поблагодарить, но в этот момент к нам подошла девушка, возвращая карту и пакет с моими вещами. Тадеуш отвлекся, а я сохранила в памяти образ. Образ красивой пары.
В салоне красоты мне сделали мягкий макияж в розовой дымке и перекрасили ногти в нежный френч.
Сказать, что я себе нравилась — это ничего не сказать. Все время, пока мастер занимался прической, я не сводила с себя глаз. Любовалась. Впитывала. Запоминала.
Сегодня мои волосы собрали в свободный, пышный пучок и даже прядки не оставили. И несмотря на это выглядела нежной и уязвимой. Мастер постоянно восхищался мной, и улыбался так, будто выиграл миллион. Хотя кто знает, может, Тадеуш один из щедрых клиентов.
Я очень удивилась, когда узнала, что мы едем не в ресторан, а на семейные посиделки.
— Тебе настолько доверяют?
— Скорее, это ты настолько их очаровала, — на это мне сказать было нечего, поэтому остаток пути мы провели в молчании, слушая музыку.
Дом Антонио располагался на холме, в районе состоятельных людей. До пляжа отсюда было далеко, зато вид на город и море — отличный.
Встречать нас вышла вся семья Антонио. Семья Рикардо также присутствовала в полном составе. Родители, жены, дети. Шум, смех и радушие. Если все время, что мы ехали, я очень боялась, то сейчас я была словно дома. О таком доме я всегда мечтала.
Я насыщалась любовью и теплом, которые щедро лились на меня. Согревалась в искренних улыбках. Хвалила вкусную еду и смеялась вместе со всеми, потому что на сердце было легко.
— Ты удивительная девушка, - Тадеуш нежно поцеловал меня в плечо.
После нескольких часов богатого застолья начались танцы. И, конечно же, Тадеуш снова не позволил никому меня пригласить. Все хитро улыбались и подсмеивались. Для того, чтобы это понять не надо знать язык, достаточно слушать эмоции и видеть мимику и глаза.