— Пришел за тобой. А ты тут сырость разводишь. Неужели дождя мало?
Я посмотрела в его холодные глаза, так и есть — издевается. Я больше не соглашусь на работу в этом или любом другом шоу. Это не для меня. Слишком тяжело.
— Я женщина, а мы иногда плачем. Это нормально.
— Понимаю. Особенно после того, как мелкая плюгавка на тебя окрысилась. А вот повязку зря там бросила.
— Что?
— А что? Красивая вещь, между прочим, — он пожал плечами, словно мы обсуждаем погоду. — Я бы вернулся.
— Вот и возвращайся, — отвернулась от этого ненормального. Что ему дома не сиделось?
— Тебе понравилась вещь?
Я пожала плечами. Что тут скажешь? Я не знаю для чего она и что с ней делать. А вот Юнона, даром что моложе, знает. И Тадеуш знает. Сильные руки легли на мои плечи и слегка сжали.
— Я не знаю, зачем эта вещь, и что с ней делать. Поэтому для меня никакой ценности.
Что-то неуловимо изменилось после моего ответа. Мужские руки напряглись и развернули меня.
— А сколько тебе лет?
— Двадцать пять, — почему-то шутить о вечных восемнадцати глядя в серьезные глаза не хотелось.
— А в своем "браке" сколько?
— Семь лет.
Он закатил глаза и посмотрел так, что я почувствовала себя круглой дурой. Подумаешь, не знаю для чего это кружево и что? Моя жизнь не стала хуже от этого. Неужели это что-то настолько очевидное?
— А ... Впрочем, неважно, давай собирайся и поехали.
— Куда? И почему я?
— Потому что ты приносишь мне удачу, — ослепительная улыбка заставила сердце замереть на мгновение, — У меня есть идея.
— Меня пугают твои идеи. А еще я никуда не поеду! Я работаю на Галину, — сбросила с плеч пиджак ему на руки и пошла в дом.
***
— Знакомьтесь, моя невеста, Светлана, — от радости Тадеуша хотелось закусить лимоном.
И как это я опять умудрилась в это вляпаться? Почему вокруг меня все такие непробиваемые и упрямые? Галина пыталась меня отстоять, но перед угрозой срыва шоу отдала не поморщившись. Обидно? Очень.
Тадеуш пытался всю дорогу шутить и как-то исправить ситуацию. Но на душе гадко. Они делают, что хотят, и никто не спросит моего мнения. Оно не интересно ни одному человеку. Кажется, спрятаться на шоу, было ошибкой, дома ко мне также относились. Ничего не изменилось. Только люди.
— Прелестно, — мужчина поцеловал мне руку, а я покраснела, поняв, что прослушала, как его зовут.
— Марек, - Тадеуш покачал головой.
— Прошу прощения, вы очаровательны, — и он снова поцеловал мою руку.
— Спасибо, — мне, наконец, удалось забрать руку. Нервно улыбнулась и села на предложенный стул.
— Ну, ты меня удивил. Не «спутница», «знакомая», «личная помощница», а «невеста». Как такое возможно?
— Сам удивлен не меньше, но увидев Светлану, понял что пропал.
Сегодня меня нарядили в платье глубокого синего цвета, легкий бежевый макияж, а волосы оставили лежать мягкими волнами.
— Марек, наши разногласия в бизнесе не должны затрагивать мою личную жизнь, — мягкая сталь в голосе Тадеуша не оставляла сомнений в серьезности предупреждения. Несколько секунд они мерялись взглядами и незнакомец уступил. Тадеуш же повернулся ко мне и «напомнил», — Это тот самый господин Ковальский, дорогая.
Я с умным видом кивнула, но не посмотрела на «того самого», а опустила голову. Тадеуш, конечно же, не сообщил мне ни цели встречи, ни моего задания. И что мне теперь делать? Вот и я не знаю, поэтому опустила голову и молчу.
— Светлана, неужели он вас в свои дела посвящает? — а этот человек не такой простой.
— А что вас смущает? — как говорится, если не можешь ответить на вопрос — задай.
— Вы давно знакомы?
— Вы проводите аттестацию?
— Вы очаровательны, — мужчина запрокинул голову и громко рассмеялся. — Тадеуш, где ты ее нашел?
— О, тебе лучше не знать. Но я преодолел все трудности, сразил злого дракона и спас свою принцессу.
— Да, я заметил, что тебя давно не было в городе. Януш молчит. Все молчат. И мне это не нравится.
— Марек, согласись, было бы странно, если бы конкуренту рассказали про меня. А твою «крысу» мы давно обнаружили, — он развел руки в стороны.
Конкурент недовольно поморщился, но улыбнувшись, повернулся ко мне:
— Светлана, и все же удовлетворите мое любопытство, как давно вы знакомы?
Я сделала глоток воды, а в это время искала максимально нейтральную ответ, чтобы не пресечь новые вопросы.
— Мне кажется, что целую вечность. Тадеуш всегда был в моей жизни.
— И при этом вы не знаете польского?
— У меня нет таланта к языкам, зато я люблю писать, — его взгляд моментально стал цепким и, я поняла, что сболтнула лишнего. Но уже ничего не вернуть.
— Проза или поэзия?
Я посмотрела на Тадеуша, но тот сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула, и забавлялся нашей беседой. Не знаю почему, но меня это разозлило и я ... нет, я не врала, а составляла альтернативную историю о себе.
С благодарным слушателем вечер прошел легко и незаметно. Тадеуш практически не вмешивался в наш странный диалог с Мареком. И когда пришло время расходиться, оказалось, что уже полночь.
В доме ни с кем не встретилась и тихо закрылась в комнате, чтобы на утро снова попробовать дозвониться до Саши. Ну не может такого быть, что несколько дней он не слышит мои звонки. Длинные гудки остаются без ответа. Снова. А может с ним что-то случилось? Сердце болезненно сжалось, и я решилась позвонить его матери.
— Ну, надо же кто позвонил, — сарказм лился, словно водопад.
— Анна Григорьевна, я не могу до Саши дозвониться ...
— Подлая девка! Я все видела!