- Галина, пойдем поговорим, - я беру женщину под локоть и отвожу в дальний угол, чтобы нам никто не мешал.
- Рассказывай.
И она рассказывает. Долго со вкусом, не стесняясь в выражениях и я ее не осуждаю. То, что я слышу повергает меня в глубокий шок. Хотя после того, как я узнал о краже думал, что это невозможно. Оказывается есть дно гораздо глубже.
- Я понял. Спасибо, - резко разворачиваюсь и быстро иду на выход.
- Тадеуш! А съемки! - не останавливаясь бросаю через плечо:
- Да к черту все!
Даю отмашку своим - не будет сегодня сказки. Ну, и черт с ней. Мне надо к той, кто прочно заняла мои мысли. К той, которая снится каждую ночь. Чей образ ищу в толпе.
Сидя в машине смотрю на мелькающий город, сжимаю кулаки и стараюсь дышать ровно. Я продумал каждую мелочь, каждый шаг. Но этого никак не ожидал. В моей голове не помещается это.
Мне никогда не понять женщин. Но если отбросить половую принадлежность, то самоуважение и самоценность должны быть у каждого. Но почему у некоторых эти функции сломаны? Не верю, что Лана настолько романтична и верит в чудеса.
Пока ехал ругал себя за трусость. Решил подойти к ней издалека, а надо было, как всегда, прямо и открыто. Это моя ошибка. Мой страх.
Убогий двор и такой же дом. Грязный подъезд и разбитый лифт. Я пытаюсь найти хоть что-то, чтобы зацепиться и не сорваться. Мелодичный перезвон. Торопливые, легкие шаги и мы замираем, жадно всматриваемся друг в друга.
- Кого там черти принесли? - мы вздрагиваем. Время снова потекло.
Света пытается закрыть дверь, но я легко преодолеваю сопротивление и вхожу. Снимаю с нее большие очки и крепко сжимаю зубы. Стоит этому мужчине выйти в коридор без слов бью в лицо. И срываюсь. Меня накрывает ненависть вперемешку с ревностью. Отчаянное бешенство. Сквозь громкий шум в ушах прорываются слова, и я не могу не прислушаться к этому голосу. На мгновение замираю.
- Остановись, пожалуйста, - Света висит на моей шее и плачет. - Ты же его убьешь. Он этого не стоит. Тадеуш...
Подо мной лежит ее типа муж, весь в крови, со сломанным носом. Уверен, что от нескольких зубов ему пришлось избавиться. Придерживаю Светлану и медленно встаю, чтобы обнять это горько плачущее чудо. Она сочувствует чудовищу. Непостижимо.
- Не плачь, — осторожно обнимаю ее постоянно вздрагивающие худые плечи. Я даже не знаю к чему можно прикоснуться, чтобы не причинить ей боль. - Все прошло. Ничего с этим уродом не сделается.
- Тебя же посадить могут, - ее тревога теплом разливается по телу.
- Ну что ты, маленькая, я гражданин другой страны. Меня здесь не было. У меня бал, общение с нужными людьми и благотворительность.
Она робко улыбается и тут же кривится от боли, а с ранки на губе капает кровь. Поворачиваю голову в сторону скулящего урода. Сволочь активнее перебирает ногами и забивается в угол. Правильно.
- А теперь собирай вещи, маленькая. Тебе тут делать нечего, - вскидываю руку останавливая почти сорвавшиеся слова. - Просто хочу, чтобы ты кое-что узнала о своем типе муже. Посмотри на это ничтожество, которому ты отдала семь лет своей жизни и узнай, что это он тебя обокрал.
- Что? Нет..., - неверие в ее глазах больно режет, но это вполне ожидаемая реакция. Она поворачивается к нему. - Саша... Как же так... Для чего? Как ты узнал?
Мужчина заскулил сильнее, закрывая себя руками. Просто противно и мерзко все это. Как только такие умницы влюбляются в таких уродов?
- Все просто, Света, твой разговор с риелтором услышал его дружок. Вы же о встрече договаривались на улице, верно? - она кивнула, и я продолжил. — А дальше ума большого не надо за тобой следили и улучшив момент сняли сумку. Деньги поделили между собой и отлично погуляли в ресторане.
— Господи...
- Света, решай: идешь или и дальше позволяешь вытирать об себя ноги, — я готовился к нашей встрече, поэтому чек на украденную сумму лежит в моем кармане. - Вот чек в любой момент можешь обналичить в банке.
- Я не возьму. Это твои деньги, - она спрятала руки за спину.
- Не совсем. Твой типа муж взял у меня кредит, а теперь всю зарплату будет отдавать мне. Пока его не закроет. Я правильно говорю? - с хищной улыбкой поворачиваюсь к уроду, и он активно кивает и скулит. - Вот видишь, я не вру. Так что ты решила?
— Я ухожу, - дрожащей рукой Люда забирает чек и прижимая его к груди уходит в комнату собирать вещи.
Облегченно выдыхаю. До последнего сомневался в ее выборе. Она же всех убогих жалеет и искусно находит оправдание. Я не успеваю осмотреть квартиру, как она появляется с чемоданом. Удивленно приподнимаю брови. Неожиданно.
— Вещами обзавестись я особо не успела, - пожимает плечами и краснеет.
- Все что нужно я куплю.
— Нет. Не купишь. Я ухожу совсем, - она приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку. - Благодарю тебя за все. Только... если я останусь с тобой, то опять превращусь в тень. А я так больше не хочу.
Холодные пальцы нежно гладят меня по щеке прощаясь. Я вижу в ее глазах так много всего, что еле сдерживаюсь, чтобы не схватить в ее охапку и не утащить в свою пещеру.
- Прости, - Лана берется за ручку чемодана и уходит в ночь, тихо прикрыв дверь.
Я борюсь сам с собой, чтобы не броситься за ней, не убедить, что не дам ей стать тенью. Что со мной все будет иначе. Признаться, что все только ради нее одной, ради счастливого блеска ее глаз и веселого смеха.
Легкий стон возвращает меня в реальность.
- Завтра придет мой адвокат. Ты либо возвращаешь всю сумму сразу, либо подписываешь бумаги, и твоя зарплата идет мне. Убегать не советую. Полиция не поможет, наоборот, обрадуется раскрытому преступлению.
Ну что ж, мне тут больше делать нечего. Вытираю кровь с пальцев и одернув полы пальто, открываю дверь. На улице вдыхаю полной грудью морозный воздух и горько улыбаюсь.