Все более важными в нашей жизни становятся более высокие побуждающие силы — стремление к справедливости, восхищение гармонией и красотой и желание творить ее, новые терпимость и уважение к другим людям, а также чувство любви. И более того, мы воспринимаем их как непосредственное, естественное и логичное выражение нашей истинной природы и вселенского порядка. Их невозможно объяснить с точки зрения психологических защитных механизмов, например, фрейдовского «формирования реакции» (казаться быть любящим, когда на самом деле испытываешь агрессию и ненависть) или «сублимации» примитивных инстинктивных влечений (посвящение многих часов помощи другим как способ справиться с сексуальным напряжением). Интересно, что существуют поразительные параллели между этим новым осознанием и тем, что Абрахам Мэслоу называет «метаценностями» и «метамотивациями». Он неоднократно наблюдал подобные перемены у людей, имевших спонтанные мистические или «пиковые переживания». Такого рода положительные последствия сильнее всего ощущаются в течение нескольких дней или недель после духовного прорыва и, как правило, ослабевают со временем; однако, на более тонком уровне они навсегда преображают человека.
Человек, удачно завершивший процесс смерти-возрождения, испытывает чувство глубокого расслабления, тихого наслаждения, безмятежности и внутреннего покоя. Однако, иногда этот процесс не проходит полностью и приводит к временному состоянию, напоминающему манию. Человек, с которым это происходит, может ощущать чрезмерное возбуждение, гиперактивность и эйфорию, доходящие до абсурда. Так, после незавершенного прорыва в БПМ-IV и первого натиска космических прозрений некоторые люди начинают повсеместно провозглашать о своих открытиях, пытаясь делиться ими со всеми подряд. Их можно увидеть вербующими сторонников, претендующими на особое отношение, пытающимися устраивать шумные празднования и строить грандиозные планы изменения мира.
Такое нередко случается при спонтанных психодуховных кризисах, где понимание, поддержка и руководство, как правило, недоступны. Когда открытие своей божественности остается привязанным к телесному эго, оно, вместо подлинного мистического прозрения, может принимать форму психотической мании величия. Такого рода поведение показывает, что человек не соединился полностью с БПМ-IV и должен прорабатывать и интегрировать некоторые проблематичные элементы БПМ-III. После того как эти остаточные негативные аспекты БПМ-III полностью разрешатся, возрождение переживается в своей чистой форме, как тихое блаженство с безмятежностью и покоем. Это полностью удовлетворяющее и самодостаточное состояние, которое не требует никаких незамедлительных действий в мире.
К числу общих мотивов, связывающих переживания БПМ-IV с воспоминаниями из последующей жизни, относятся элементы крупной победы, успеха в трудных делах и удачного выход из опасных ситуаций. Мы неоднократно наблюдали, что в ходе переживания момента рождения, многие люди проигрывают в памяти конец войны или революции, выживание в катастрофе или преодоление серьезного препятствия. На другом уровне они также могут вспоминать окончание неудачного брака и начало новых любовных отношений. Порой, целый ряд последующих успехов в жизни может воспроизводиться в виде сжатого обзора.
По видимому, легкое рождение закладывает программу преодоления всех последующих трудных жизненных ситуаций. Разнообразные осложнения — например, продолжительные и болезненные роды, использование щипцов или сильная анестезия, вероятно, предопределяют специфические проблемы в тех или иных жизненных ситуациях. То же справедливо и в отношении стимулированных и преждевременных родов, а также кесарева.
В плане фрейдовских эрогенных зон, БПМ-IV связана с удовольствием и удовлетворением вслед за высвобождением напряжения. Так, на оральном уровне физический аспект этого состояния должен напоминать утоление жажды и голода или облегчение, которое мы ощущаем, избавляясь от сильный дискомфорта в желудке с помощью рвоты. На анальном и уретральном уровнях — это удовлетворение, которое приносят дефекация и мочеиспусканием после длительной задержки. На генитальном уровне это состояние соответствует удовольствию и расслаблению после мощного сексуального оргазма. А для рожающей женщины это было бы оргазмическое облегчение, которое можно испытать сразу после разрешения от бремени.
Та область бессознательного, которую мы связываем с этими четырьмя перинатальными матрицами, представляет собой интерфейс между нашей индивидуальной психикой и тем, что Юнг называл коллективным бессознательным. Как мы увидели, переживания, связанные с разными матрицами, нередко сочетают в себе воспоминания различных аспектов биологического рождения, события из человеческой истории или мифологии и отождествление с различными животными. Эти элементы относятся к надличностной сфере, новая картография которой выходит за пределы биографической и околородовой сфер. Сейчас это самая спорная область современных исследований сознания.
Надличностные переживания бросают вызов мнению, что человеческое сознание ограничено диапазоном наших органов чувств и средой, в которую мы вошли при рождении. В то время, как традиционная психология утверждает, что наша умственная деятельность и наши переживания — это непосредственный результат способности мозга к отбору, осмыслению, и хранению информации, собранной нашими чувствами, надличностные исследования свидетельствуют о том, что при определенных обстоятельствах мы имеем доступ к практически неограниченным источникам информации о Вселенной, у которых могут существовать или не существовать аналоги в физическом мире. Эту удивительную область мы будем рассматривать в следующем разделе книги.
ЧАСТЬ III. ТРАНСПЕРСОНАЛЬНАЯ ПАРАДИГМА
Самое прекрасное из всего, что мы можем переживать, — это непостижимое. Оно служит источником подлинных искусства и науки.
КРАТКИЙ ОБЗОР ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ПАРАДИГМЫ
Сознание не может быть ограничено эгоцентричными представлениями о себе. Экзистенциальная самотождественность полезна в плане решения повседневных задач, связанных с жизнью в этом мире, точно так же, как ньютоновская физика полезна для строительства мостов. Однако, с точки зрения состояний сознания, превосходящих обычные ограничения пространства/времени и действующих в реальности, которая более адекватно описывается на языке субатомной физики, исключительное отождествление с экзистенциальным «я» как независимой сущностью лишено всякого смысла.
Для того, чтобы понять надличностную сферу, нам следует начать совершенно по-новому думать о сознании. Именно здесь мы начинаем освобождаться от предвзятого мнения, будто сознание — это что-то возникающее в человеческом мозгу и, следовательно, содержащееся в черепной коробке. Здесь мы устремляем взгляд за пределы убеждения, что сознание существует только как результат индивидуальной жизни человека. Примиряясь с понятием надличностной сферы, мы начинаем понимать сознание как нечто существующее вне нас и независимо от нас — нечто, по сути своей не привязанное к материи. Вопреки нашему повседневному опыту, оно не зависит от физических органов чувств, хотя и опосредуется ими в нашем повседневном восприятии жизни.