Выявить болезнь вовремя, значит, спасти не одну жизнь, – так Мансуру говорил знакомый ему психиатр.
В душе и сам Мансур хотел, чтобы приговор был максимально смягчён, но не выказывал это окружающим. Как-то после очередного заседания он подошел к адвокату в туалете, пока вокруг никого не было, и посоветовал, чтобы его подопечный прошел психиатрическое освидетельствование.
Для Мансура его помощница Елена Александровна была не только сотрудницей. Она негласно выступала для него и в роли психолога, со своим мнением, со своими рекомендациями. «Мои уши в вашем распоряжении»,– всегда говорила она ему. Нельзя сказать, что их встречи носили регулярный характер, но все же они были достаточно частыми.
«Мы стоим на страже закона, мы защитники правопорядка», – как мантру всегда повторял себе Мансур в таких ситуациях.
Приехав перед судебным заседанием над Фанилем в здание прокуратуры, в своем кабинете он взялся за изучение материалов дела.
– Елена Александровна, вы не могли бы задержаться после работы, – по внутреннему телефону сообщил он свое помощнице, – мне сегодня, после заседания вы очень сильно потребуетесь. Да, и кстати, как у вас продвигаетcя сбор информации по Сергею Журавлеву?
– Доброе утро, Мансур Рустамович, – поприветствовала его Елена Александровна. – Хорошо, у меня на сегодняшний вечер нет планов. На сегодня мои уши в вашем распоряжении. По Сергею Журавлеву я еще собираю информацию. Конечно, уже в той части материала, который мне удалось собрать, очень много интересных фактов. Особенно впечатляют нестыковки межу найденной мной информацией и тем, что вы рассказывали. Но пока я все сама не перепроверю, я не отдам вам собранный материал.
– Мне есть о чем беспокоиться?
– Вы это говорите как его друг или как прокурор? – на полном серьезе спросила помощница.
– Вот дела-а-а, – протянул прокурор. Сам он в это время положил правую ладонь на лоб, а его наполненный страхом взгляд провалился сквозь пол.
– Разберитесь вначале с делом Фаниля. Журавлев у меня еще в работе.
***
Лишь к семи вечера Мансур Рустамович вернулся в свой кабинет после судебного заседания. Елена Александровна сидела на своем привычном месте, перебирала какие-то бумаги.
– С вами все нормально, Мансур Рустамович? – доброжелательно обратилась она, завидев Мансура в приемной. – Я сейчас заварю крепкий чай и принесу вам в кабинет. Там мы с вами поговорим, как того вы просили сегодня утром.
– Хорошо, жду вас в кабинете. Пришлось задержаться. Судья меня с адвокатом Фаниля пригласила меня к себе в кабинет.
– Она это делает всегда, когда сомневается. Думаю, это неплохо в рамках этого дела. Или я ошибаюсь? – заискивающе начала говорить помощница видя что ее начальник выглядит как выжатый лимон.
– Посмотрим, посмотрим, – задумчиво упершись взглядом в пол прошептал он и скрылся в своем кабинете.
Елена Александровна зашла в кабинет прокурора спустя семнадцать минут. В руках она держала поднос, на котором стояли две чайные чашки синего цвета и тарелочка с сушками. На подносе лежала папка, на которой крупными черными буками было написано «Дело №__», и ниже почерком Елены, – «Сергей Журавлев».
– Надеюсь, это вам поднимет настроение после сегодняшнего процесса, – она кивнула головой на папку, – вот собранный мною материал по Сергею Журавлеву и его семье.
Отпивая чай, он не сводил взгляд с папки. Окончательно позабыв, что хотел поговорить с Еленой после рабочего дня, он взял папку, развязал завязанные в бантик тесемки и начал жадно изучать содержимое.
На первых нескольких страницах было досье на Сергея по форме МВД. По опыту Мансур, пробегая глазами по досье, нашел графы Судимость: не судим, Привлекался: не привлекался.
– А что, у него даже не было никаких административных правонарушений? –Мансур поднял на помощницу удивленные глаза. – Досье идеальное. Высшее образование, техническая специальность, работал на государственном оборонном предприятии. Женился. В браке родился сын.
После досье в папку были вложены вырезки из городских газет. Выражение лица Мансура резко переменилось. Как будто разом всю землю покрыла собой плотная тень, отбрасываемая пролетающим под ярким безоблачным небом, орлом.