– Это хорошая новость, – воодушевленно ответил Мансур..
– Скоро должен подойти адвокат Фаниля, и вы скоординируйте действия.
– Во сколько он должен подойти? – Мансур поглядывал на наручные часы, – у меня еще одна важная встреча в час.
– Мансур Рустамович, мы с вами знаем, что дело Фаниля имеет важное значение. Поэтому давайте сначала все решим с ним, а потом уже другие важные дела. У меня регламент. Мне давно пора по нему вынести решение.
– Уважаемый судья, тогда позвольте мне отлучится на десять минут. Вы знаете мою личную позицию в отношении Фаниля. Хотел бы с вами и с его адвокатом все подробно обсудить, не отвлекаясь на другие события.
С одобрения судьи Мансур вышел из кабинета и направился к стоянке, где его ожидал водитель на служебном автомобиле. Он передал ему папку с делом Сергея Журавлева. На оборотной стороне папки он написал адрес встречи с Юлей и ее номер телефона. На скорую руку он написал на обратной стороне первой страницы доклада записку. В шапке письма он написал большими буквами «ДЛЯ ЮЛИИ».
– Юлия Викторовна, меня попросили вам передать папку, – водитель, выполняя поручение своего начальника передать папку Юле, позвонил ей, когда подъехал к месту встречи. Мансур Рустамович не смог приехать из-за неотложного дела. Именно так он просил вам передать. Вы где сейчас находитесь?
– Я сейчас нахожусь в кофейне «Мистер Кофе», заходите прямо сюда. Я сижу за первым столиком справа, у окна, – ответила Юля, оглядываясь по сторонам.
Немногословный курьер передал ей папку. Когда она оказалась в ее руках, он открыл ее, перевернул первый листок и указал на записку, которая предназначалась ей. После попрощался и быстро вышел из кофейни к машине, которую он припарковал через дорогу напротив кафе. За его передвижением наблюдали Юля и Иван. Как только он скрылся из их поля зрения, они испуганным взглядом уставились в папку с названием «Дело Сергея Журавлева». Юля вопрошающе поглядывал на своего друга, не решаясь открыть ее.
– Ну что ж, давай сдерем пластырь резко. Открывай, – без сомнения сказал Иван.
Записка от прокурора:
«Юля, извините, что не смог приехать. Важное судебное заседание. Так совпало, что у обвиняемого такой же диагноз, как у вашего друга Сергея Журавлева. Ему грозит тюрьма. В записке я вам написал свои доводы и страхи. Мансур Рустамович».
– Боюсь дальше читать, – испуганно обратилась Юля к Ивану.
– Надо содрать это пластырь. Чем быстрее, тем безболезненнее.
– Хорошо, – Юля дрожащей рукой перевернула листок. Оба уставились в отчет, подготовленный скрупулезной помощницей прокурора Еленой Александровной.
Посетители «Мистер Кофе» украдкой поглядывали на двух молодых людей, которые стояли в проходе между столами и изучали папку с броским названием. Официант отчаянно подходил к ним три раза, но каждый раз сталкивался со стеной тишины. Словно он и не обращался к ним.
– Все, хватит, – Юля захлопнула папку, едва не задев кончик своего носа, – я не могу больше ждать. Поехали к Сергею домой. Ты поедешь со мной? Ты нужен нам!
– Конечно. После прочитанного я обязан быть рядом. Не забывай, он мой пациент, я несу за него ответственность. Да и твои друзья – это мои друзья, Юля.
Официант, было, уже попробовал реализовать очередную попытку взять заказ у странной парочки. Но как только он подошел к ним и открыл рот, они, не обращая на него никакого внимания, не оборачиваясь, пошли на выход. Молодая пара за соседним столиком отчетливо слышала, как официант с досадой в голосе обматерил уходящих.
***
– Мансур Рустамович, что вы думаете о Фаниле и поставленном ему диагнозе? – судья задала вопрос Мансуру, как только тот вернулся в ее кабинет. – Теперь какой обвинительной позиции вы будете придерживаться?
– Уважаемая Инесса Георгиевна, вы с самого начала этого процесса знали, как я отношусь к делу Фаниля. Знаете также и то, что я хотел отказаться от выступления в роли прокурора. Если честно, я до сих пор плохо сплю по ночам. Это дело выедает меня изнутри. Мой военный опыт, верность родине, которой я посвятил годы военной службы, потеря друзей на войне ставит меня полностью на сторону Фаниля. С одной стороны, я должен руководствоваться только нормами закона, с другой, я полностью понимаю его. Представьте сами, он воевал, рисковал жизнью, добросовестно служил на благо родины. У нас, у служивых, есть такое осознание, что раз мы защищаем родину, служим ей верно с большой самоотдачей, то и родина нас не бросит в беде, она всегда будет с нами, защитит нас там, где мы сами не способны. Мы защищаем ее слабые места, она, в свою очередь, защищает наши. Без этого нет никакого смысла служить, рисковать жизнью в войне за нее.