На видео Сергей сделал два круга вокруг машины, потом сел напротив двух картин на землю. Ноги согнул под себя, как тайский монах. Облокотившись на колени, он положил голову на ладони. Минут пять он просидел в такой позе. После он начал раскачиваться как маятник в сторону картин и обратно.
За то время, пока Сергей раскачивался напротив картин, язычок на проигрывателе отматывал две, три, пять, одиннадцать минут. На семнадцатой минуте он встал и быстрым шагом пошел в дом. Дверь в дом закрылась, дворовый фонарь выключился. Пятое видео закончилось. На экране телевизора, в верхнем левом углу последовала запись – запуск видео номер 6.
Все присутствующие обернулись к Сергею, который к этому времени отодвинулся от спинки дивана. Никто из них не проронил ни слова. Было слышно, как занавеска шуршит от задувающего в открытую форточку ветра.
Загорелась дворовая лампа. Входная дверь полностью открылась, оставив за собой темный дверной проем. Спустя полминуты в нем появился Сергей. Он быстро сбежал с лестницы и подошел к двери в подполье. Вставив в замок ключ, он отворил ее. После, взяв большую картину, он спустился с ней в подполье. То же самое он проделал и со второй картиной, с той, что поменьше. В подполье было темно, оно не освещалось в момент, когда Сергей туда входил и выходил.
Он вышел из подполья и, не закрывая его, вошел в дом. Все окна на веранде и одно окно, выходившее во двор, загорелись ярким светом. Язычок на видео проигрывателя приблизился к концу. Шестое видео закончилось.
Сергей встал и пошел в сторону кухни. Иван движением головы дал понять Юле, которая пыталась пойти вслед за ним, что лучше оставить его одного. Кивнув в знак согласия, она вернулась на диван.
Включилась трансляция седьмого видео. В правом верхнем углу было время съемки – три часа двадцать девять минут. В дверном проеме появился Сергей. Он быстро спустился по лестнице, и после вошел в подполье. Там он провел столько времени, что камера не фиксировала движений. Седьмое видео закончилось.
Восьмое видео включилось и показало время съемки – пять часов тринадцать одна минута. Из подполья сначала показалась верхняя часть картины, потом сам Сергей. Выйдя из подполья, он прислонил картину лицевой частью ко забору. Холст был в полный рост, чуть ниже Сергея. На нем была изображена Мария за столом с чашкой какого-то дымящего напитка в руках. Она сидела, склонившись над журналом. Поставив картину, Сергей снова пропал в дверном проеме подполья. Опять последовало долгое время без движения, и в телевизоре началась трансляция видео под номером девять со временем съемки пять часов пятьдесят девять минут. В этот раз Сергей появился одновременно с картиной в руках. Выйдя из подполья, он прислонил ее рядом с первой картиной, лицевой стороной к камере. На картине был изображен Василий, сидевший на полу, опираясь спиной о спинку кровати, вытянув ноги к телевизору. В руках он держал какой-то черный предмет.
Сев напротив картин в позе монаха, Сергей начал раскачиваться. На семнадцатой минуте, ровно столько отчитал язычок на проигрывателе, Сергей встал на ноги. Картины он поставил лицевыми частями друг к другу, сына к матери. Взяв оба холста, он внес их в дом. В окнах замелькал темный силуэт человека. Камера перестала фиксировать движение. Видео под номером девять закончилось.
Десятое видео показывало время событий в семь часов двадцать девять минут. В дверях появился Сергей. В его правой руке был какой-то предмет. Он спустил до середины лестницы и сел на ступеньку. Неподвижно он просидел на ступеньке минуты три или пять. После, он как дикий зверь начал ковыряться в перилах принесенным из дома предметом. Он что-то вытащил из перил и положил к себе в карман.
К этому эпизоду Сергей вошел в комнату и стоял за спиной Саши.
На десятой записи Сергей поднялся в дом, закрыл за собой зверь. Сначала погас дворовый фонарь, потом погасли все огни в доме. Видеоплеер констатировал конец записи десятого видео.
Все обернулись на Сергея, который в это время, сунув руку в карман, достал камеру. Держа ее в открытой ладони, опираясь на руку стоявшего рядом Саши, он опустился на пол.
– Когда мне сообщили, что сын умер, я же просто вышел из клиники и ушел куда глаза глядят. Я даже на их похоронах не был. Родители Маши несколько раз приезжали за мной. Но я даже не вышел к ним,– сидя на полу с поникшей головой, обнимая согнутые в коленях ноги, дрожащим голосом рассказывал Сергей. – Все произошло так быстро. На моих глазах упал целый подъезд. А ведь среди этих падающих обломков падали вниз мои Машенька, Васенька. А знаете, что последнее я услышал от сына? За доли секунды до этого взрыва мне Васька крикнул: «Папа, я дома»! Видимо они только с улицы зашли, – обреченно сказал Сергей, – я все вспомнил. Вспомнил как сидел у сына в больнице. Вспомнил, как мне сообщили, что тело Маши нашли.