– Мой страх преследования дошел до такой крайней стадии, что я просил водителей такси подниматься за мной в квартиру. Я мог выйти из квартиры только в сопровождении кого-то то.
– Вы водителей использовал как телохранителей?
– Да, что-то типа этого. Серег, ну договаривались же на ты перейти. Чего ты мне выкаешь?
– Не могу так сразу, надо привыкнуть еще. Скоро-скоро начну тыкать.
– Ладно. И вот знаешь, в моей жизни появилась эта самая сетка.
– Стоп, я запутался. Кто здесь орел, а кто сурикат в это аллегории?
– А ты сам реши, кто я. Так вот, – продолжил Мансур, –на момент апогея моего сумасшествия напали на моего коллегу по работе. Он тоже был прокурором, и у него достаточно большой список нажитых врагов. Ну, ты понимаешь? Для меня тогда каждый посаженный мной человек автоматически переходил в разряд врага, вместе с его знакомыми и родственниками. И ведь все следили за мной. Ха-ха-ха, – Мансур громко рассмеялся, но вмиг замолчал. Он поднёс указательный пальцем к своим губам. Только непонятно, кому он указывал говорить тихо, себе или внимательно слушавшему и молчащему Сергею. Прокурор продолжил, – На него напали вечером у самого его подъезда, когда он возвращался с работы. Какие-то трое отморозков с ножами. Да, точно, у одного из них был армейский нож. Огнестрельного оружия не было. Спутал с другим преступлением. Так вот, теперь о рождении сетки над моей головой.
– А что стало с тем прокурором, он жив? – по лицу Сергея можно сразу увидеть как он сильно беспокоился.
– Он цел и невредим. Только я после этого случая получил по самое «нехочу». В общем, у этих отморозков ничего не получилось. Как только один из них приложили нож его к его горлу, их сразу повязали. Приставленный к прокуроруотрад спецназа быстро обезвредил преступников. Ох как я тогда обрадовался. Мое самомнение зашкаливало. Я уверовал, что моя персона тоже защищена службой безопасности, и что за мной попятам ходит спецназ. Я ведь такой же прокурор, ничем не хуже, даже лучше. Это я тогда так думал, после того как узнал о нападении. И знаешь? Моя мания преследования улетучилась, пропала. Излечился. Перестал принимать таблетки. Все вдруг стало хорошо и безопасно. Ха-ха-ха.
– Так это же хорошо. Или я чего-то не понимаю?
– Я же говорю, я тогда так думал. Мне даже ума не хватило разузнать, почему тогда появился спецназ. Я был полностью поглощен моими грезами о собственной неуязвимости. В общем, моя связь с реальностью улетучилась вместе с моей манией преследования. Дальше я жил как этот сурикат под сеткой, уверенный в том, что она всегда защитит меня. Вот я и говорю, в моей жизни появилась эта самая сетка.– Мансур поправил положение рук, прижал голову дочери ближе к телу, чтобы дневной свет не заливал ее глаза. Его глаза тоже выдавали усталость. Впрочем, усталость чувствовалась на лицах многих взрослых, проходящих с детьми в сторону выхода из зоопарка. Все расставленные скамейки по обе стороны дорожки были заняты. Это и не удивительно, ведь возле каждой скамейки росло высокое ветвистое дерево, которой отбрасывало не менее массивную, прохладную тень.
– Может, по шашлыку? Весь день ничего не ели. На одном мороженом далеко не уйдем. – Сергей оценивающе пробегал взглядам по очередям, в попытках отыскать самую короткую из них. Мансур следом за Сергеем тоже всматривался в толпу людей, которые стояли в очереди в сторону взмывающего в небо прямого столба дыма, – Вы посидите здесь в тенечке, я сбегаю.
– Ух ты, я и не заметил. Глянь-ка, Сергей вон туда, точно как у меня на работе, – смеясь, сказал прокурор, кивая головой на два вольера, которые располагались через дорожку. В одном находился гепард, а в следующем за ним – рогатый козел. – Как тебе такое понравится?
– Ну, такая ситуация мне очень знакома. Если вы сурикат, то я точно этот козел, – с грустью вздохнул Сергей.–Ну, точно, без рогов вылитый я.
– Стоп! Вы о чем, Сергей? Наверное, мы подумали о разном, – Мансур почувствовал себя виноватым, заметив вдруг резко поникшее лицо Сергея. Он продолжал уже как весельчак, наполненный задором.– Видишь, напротив гепарда и козла люди жарят и с удовольствием поедают мясо. Бедный козел. Рядом живет хищник, который может его слопать за милую душу, если бы не клетка. А с другой стороны люди, которые на его глазах едят его собратьев. Каково ему, интересно?
– Каково, каково, – озлоблено ответил Сергей, – хреново ему. Поэтому он забился в дальний угол и жует свою солому. Что ему еще остается-то, рога ему тут уж никак не помогут.
– Тс, тихо! Чего ты завелся-то? Что творится в твоей голове? То на остановке орешь на людей, то на весь пляж кричишь и вот сейчас озлобился. Я же шутейно. А ты все чересчур всерьез принял. Только громко не возмущайся, дай Азалии поспать.