«Мансур с Азалией подошли настолько близко к воде, что каждая новая волна, образованная мощными взмахами крыльев орла, доставала до их ног. При каждой прибывающей волне они оба отступали назад. Они озабочено смотрели на торчащую из воды цепочку из тянущего орла, извивающего Васьки, который изо всех сил бьет руками по ногам птицы, и Сергея, который кричит изо всех сил: «Помогите»,прижимая ноги сына к груди. Абсолютно все взрослые перестали пытаться плыть к своим деткам, так и не отплыв достаточно далеко от берега. Все они стояли по колено в воде, приложив ладони ко лбу, со страхом наблюдали за ужасающей картиной. Они что есть мочи кричали издали, беспорядочно ударяли руками по набегающим на них высоким волнам. Но как бы они не старались, как бы их вены на шеях не вздувались от напряжения, их никто не слышал. Ни те, кто стоял на берегу, ни дети в озере. Только орел периодически устремлял на них свои огромные черные зрачки. Они, то сужались, то вдруг резко расширялись, словно помечали своих будущих жертв. В его взгляде нельзя было не заметить ухмылку и полное безразличие к страху людей, к их угрозам, к их слезам.
«Папа, держи меня крепче, не могу выбраться», – уже охрипшим голосом, покашливая, кричал Васька. Но Сергей не мог услышать его, он не мог и увидеть того, что его сын кричит, удерживаясь только с помощью рук Сергея, вцепившихся в ноги Васьки. Вот уже, орел поднял их на такую высоту, что ноги Сергея скрывались только по колено. Орел посмотрел вниз, прямо на зажмурившегося Сергея и сделал пару попыток стряхнуть его, резко опускаясь вниз и так же резко взлетая.
На противоположном берегу, перед самой лесной стеной медленной походкой появилась Юля, в своем любимом синем летнем платье. Обеими руками у своей тонкой талии, словно невеста, она держала небольшой букет из полевых цветов. Ее выражение лица выражало абсолютную безмятежность. Не отрывая взгляда от Сергея, она шла к нему. Вот ее ноги уже погрузились в воду, а высокие волны окатывают ее с ног до головы. Мокрое платье облепило все ее тело, еще раз подчеркивая ее молодость, ее спортивную фигуру.
– Милый мой Сережа, – пропела она ласковым, влюбленным голосом.– Почему ты не замечаешь меня? –она уже погрузилась в воду по пояс.–Отпусти, слышишь, отпусти. Я люб…»
Сергей открыл глаза и какое-то время лежал, пялясь в освещенный луной потолок. Мария уже крепко спала рядом, прижавшись лицом к его плечу. Очередная попытка полежать с закрытыми глазами не принесла ему желаемый сон. Немного поворочавшись, не мешая сну Марии, он все же встал и на цыпочках пошел в свою мастерскую. Из-под двери Васькиной комнаты по-прежнему исходил яркий свет. Как можно тише Сергей приоткрыл дверь, расталкивая ею разбросанные по полу игрушки. Через образовавшийся проем, он нащупал на стене выключатель и щелкнул по нему.
Часы в мастерской показывали половину десятого. На мольберте по-прежнему лежала недавно начатая картина их семейной прогулки в лес. Простояв несколько минут в позе мыслителя напротив начатой картины, он обтер ладошками лицо и, не производя шума, пошел во двор. На улице царила вечерняя прохлада, небольшой ветерок приносил запах ржаного поля.
– Эх, Юля, Юленька, – проговорил он полушепотом, – неправильно все это, – Сергей в телефоне нашел нужный номер и сделал вызов, – Добрый вечер. Пожалуйста, пригласите Юлию, – это был номер магазина «Художник». – Только сейчас понял, что время позднее. Извините, что побеспокоил, – виновато говорил Сергей, после женского ответа:«Алло, слушаю».
– Здравствуйте, Сергей. Юлии в магазине нет, – ответила мама Юлии, –но вы можете позвонить ей на сотовый телефон. Она сегодня весь день ждала вашего звонка, сказала, что вы договорились вместе рисовать какую-то картину. Даже рабочее место подготовила.
– Алла Георгиевна! Еще раз простите за поздний звонок. Совсем не подумал о времени.
– Сереж, все нормально. Мы сегодня с мужем до конца, приводим кое-какие дела магазина в порядок. На сотовый телефон ей позвони. У тебя есть ее номер?
– Да, есть. Она мне тридцатого звонила.
– Тридцатого? – чрезвычайно удивленно спросила мама Юлии, – Ох уж, эта наша Юленька. Доброй ночи Сергей.
– Доброй ночи.
Юля не взяла трубку. Вернувшись в свою мастерскую, он снял с мольберта незаконченное полотно с походом на природу и установил новый белый холст.