Только поднявшись на веранду по деревянной лестнице, и открыв входную дверь в дом, его уверенность на лице сменилась недоумением. Что-то бросилось ему в глаза, когда он входил в дом. Его вопросительный взгляд и неуверенные повороты головы говорили об этом. Навязчивая идея взяла свое. Сергей быстро спустил во двор, оценивающе встав лицом к дому.
Лаз в подполье был открыт. То самое подполье, которое находится левее лестницы, ведущей в дом, в котором Сергей хранит всю свою галерею картин. Сергей сразу нырнул в него и наметанным глазом пробежался по аккуратно разложенным пачкам с картинами. А какой творец не знает, как и где расположены его детки?
Сергей громко выругался нецензурной бранью. Мат эхом пробежался по галерее. Некоторые картины стояли не на месте. Та картина, на которой Мария в переднике готовит борщ с пампушками, лежит поверх пачки. Брошена она была так, словно кто-то впопыхах в последний момент передумал ее брать, и бросил ее на первую попавшуюся стопку из картин. Между прочим, все картины в подполье стояли стоя по всему полу, и на срубленных из деревянных досок стеллажах. По озлобленному выражению лица Сергея можно было понять, что он задается вопросом о том, кто это мог быть, и зачем этому «кому-то» его картины. Может, ранний приход Сергея спугнул этого «кого-то»?
Во всяком случае, на этот вечер для Сергея это осталось загадкой. Заняться полноценным разгадыванием загадки ему помешал звонок Юлии, которая отчиталась о своем местоположении. Она к этому времени уже выехала из города и мчится на своей белой девятке по трассе.
Конечно же, изрядный опыт работы извозчиком подсказал Сергею, что Юля должна показаться на повороте в деревню минут через пятнадцать-двадцать. Он по-юношески быстро вылез из подполья, накинул замок и защелкнул его. С такой же резвостью он вбежал по лесенке в дом, хотя нет, он влетел в дом как метеор. Лунного света, проникающие через окна дома, было достаточно, чтобы он смог переодеться в брюки и рубашку с высоким воротником, не включая свет в комнатах. На выходе он буквально влетел в выходные кожаные туфли.
Нельзя точно сказать, что было источником его такой неистовой энергии. Или это остаточное действие изрядной дозы таблеток, или это было предвкушение свидания с Юлей. Хотя по заверению лечащего врача, таблетки затормаживают и физическую и мозговую деятельность, блокируют эмоции. Попросту говоря, выписанные доктором таблетки – отличное средство превратить человека в овощ. Во всяком случае, так выражался Сергей в разговорах с Марией, когда речь заходила об успокоительных. А сам лечащий врач Сергея категорически запретил ему садиться за руль после их принятия.
По пути на улицу Сергей только единожды замер, когда закрывал на ключ дверь. Растекшись в улыбке, он смотрел на ключи от подполья, брошенные на стол. Они были подсвечены ярким, серебряным лунным светом, как из прожектора подсвечивают главных героев в спектакле. «Ох, тыж, моя любимая девочка» – проговорил он вслух. Подозрения о существовании непрошенного посетителя подпольной галереи улетучились сами собой.
Главная деревенская улица с созвучным названием – Песочная– была засыпана песком. Если после обильного дождя грейдер по ней не пройдет, не выровняет поверхность дороги, то никто из деревни не сможет выехать в город, или вернуться обратно. И вообще, от водителя грейдера Ивана зависит жизнь в деревне. Сам Иван подходил к работе ответственно и раз в два дня обязательно заводил свою машину и принимался за выравнивание песчаной дороги от образовавшихся ухабов и колеи, которые не стесняются оставлять легковые и тем более грузовые автомобили. И вообще, в деревне Зара проживает очень много дальнобойщиков. Так что груженая фура на дорогах деревни событие обыденное.
Песчаная дорога переходила в асфальтированную, а та – в основную магистраль, которая вела в город. По обе стороны перекрестка росли высокие и пушистые березы. Березовая роща широкой полосой шла по всей трассе от самого города. Из-за отсутствия знака, обозначающего поворот в деревню Зара, многие попросту проезжали по трасе прямо, оставляя далеко позади възд в деревню.
– Сережа, я проехала уже двадцать километров от города, а поворота в деревню так и не увидела, – позвонила Юля. – Где же этот поворот, куда мне ехать? – в ее голосе чувствовалось беспокойство.
– Ты его проехала, Юленька. От города всего десять километров. Не волнуйся. Дальше по движению будет развилка, на которой ты сможешь развернуться и поехать обратно. Я буду стоять у дороги на повороте, с правой стороны в сторону города.