Сегодняшний воскресный вечер не выделялся чрезмерной оживленностью на трассе. Большинство жителей города вернулись со своих фазенд засветло, дабы успеть закончить домашние дела, чтобы пораньше лечь спать. Другого объяснения практически пустуй дороге не приходит на ум. Светящиеся в темноте глаза белой девятки появились в поле зрения спустя двадцать минут после звонка Юлии. Сергею не составило труда узнать ее машину. Его водительский опыт сразу определил неопытного водителя за рулем автомобиля, который двигался медленно, все время прижимался к обочине, чуть ли не заезжая на нее обеими колесами. Да и не узнать он ее просто не мог. Они вместе выбирали ей первую машину. Конечно, тогда девичий глаз остановился на бордовом автомобилеNISSAN. Только после длительных уговоров Сергею тогда удалось убедить Юлю в том, что набираться водительского опыта все же надо на простой, недорогой машине.
– Карета подана, извольте садиться, – задорно выкрикнула Юлия из салона, – Осторожнее с дверью, как бы она не отвалилась.
– Да я уже вижу, – Сергей осматривал зияющую вмятину на переднем крыле автомобиля, – Это ты въехала или в тебя?
– В общем, не зря я тебя послушалась тогда и взяла эту машину, а не дорогую иномарку. Ну что, показывай дорогу к дому?
– Мои могут вернуться в любой момент. Я же рассказывал тебе сегодня, какая у нас деревушка болтливая и глазастая. Поедем лучше к тебе или в кафе, – Сергей с трудом захлопнул дверь. Она издала жуткий скрип.
– Ну, вот! А я-то хотела… – с ее лица исчезла улыбка и тот задор, с которым она встретила его, – Сереженька, мне надо с тобой поговорить и желательно это сделать у тебя дома. Сегодня воскресенье. Уверена что Мария и Васька останутся у ее родителей до завтра. Ведь так всегда было– она говорила удрученно, ее глаза смотрели вдаль, абсолютно не реагируя на яркий свет фар встречных машин, – Сереж, поехали к тебе. Я прошу, я умоляю тебя.
– Нет же. Ты не понимаешь, о чём просишь, – грубо ответил Сергей, – Я не могу поступить так с семьей. Если мы поедем сейчас ко мне, это будет предательство с моей стороны. Нам надо немного подождать, – его тон стал мягче. Он обернулся на нее, положил свою руку на ее, которой она крепко сжимала руль, – Нам надо немного подождать. Ладно, милая, только не плачь.
– Сереженька, прошу тебя. Доверься мне хоть раз, – Юля захлюпала носом, – прошу.
– Юля, посмотри на меня, – не отпуская ее руки, он взглядом пытался зацепиться за ее глаза. Он молчал до тех пор, пока она не ответила ему взаимностью. На ее лице изобразилась натянутая улыбка, а глаза были полные сожаления, – Милая, перестанем сегодня об этом. Хорошо? – прошептал он.
– Хорошо, Сережа, хорошо. Тогда я подожду. Я буду ждать, слышишь.
– Это лучшее, что мы можем с тобой сделать сейчас, – он убрал свои руки с руля, накинул ремень безопасности и вдавился в пассажирское кресло, – Ну что, поехали в город, Выжимай сцепление, включай первую передачу, аккуратно выжимай…
– Да знаю я, Сереж, уже научилась, – она хлопнула его по ноге. Она некоторое время молча, изучала его профиль. После выжала сцепление, включила передачу, и машина плавно сдвинулась с места.
Если повесить топор в воздухе, то напряженность и тишина в салоне автомобиля легко бы удержали его. Сергей продолжал сидеть, не шелохнувшись, вжавшись в сидение. Его взгляд был направлен вдаль, словно он хотел заглянуть за темноту, которая начиналась там, где заканчивается свет от фар девятки. Юля робко поворачивала голову на Сергея. Ее взгляд был полон надежды о том, что сегодня они смогут наконец-таки поговорить. Пусть не у него дома, пусть у нее, но все же поговорить. Алла Георгиевна знает, что этой мыслью Юля терзала себя уже больше года. Всегда что-то случалось, как только начинался разговор на волнующую ее тему. В магазине он появлялся нечасто. А если он и появлялся, то не задерживался надолго. Так же быстро он появлялся и исчезал из ее жизни. Если бы проводился конкурс на терпение, то Юля определенно заняла первое место и была бы далеко впереди всех городских красавиц, вместе взятых.
– Путь назад отрезан, только добиваться, – как-то ответила она маме, когда та попросила ее подумать и изменить свою жизнь, попробовать отступить, начать влюбляться заново.
Ее чувства, льющиеся через край, еле удерживались в ней, чтобы не начать свое признание сейчас, пока они едут в город. Посматривая на него, она словно ждала подсказки в его взгляде или даже в его движениях на пассажирском кресле. Она была уверена, что если она откроет ему всю правду, то он наконец-таки раскроет ей свое сердце и будет любить ее одну. Но она видела только его сосредоточенный профиль, и взгляд, устремленный в известную только ему даль.