– Денечек, конечно, выдался сегодня, – командир рукой пригласил Сашу присесть на стул, – никогда бы не подумал, что похвалю ребенка за привязанность к телефону. Ну, ты же знаешь, какая нынче молодежь? И вот сегодня парнишку я похвалил за это, – командир посмеялся. – Никогда не угадаешь, когда полотенце выстрелит, – он отложил папку из документов в сторону. – Знаешь, я хотел тебе сразу после вечернего построения сказать, но как-то не до этого было. У тебя срочное что-то?
– Нет, подождет Евгений Николаевич, – Саша махнул рукой.
– Этот парнишка мне тебя напомнил. Помнишь, когда твоего друга вытаскивали с выступа в скале? Ты тогда еще меня вопросами о службе завалил.
– Как я могу такое забыть, – Александр рассмеялся, – Как будто вчера вы еще мне давали советы о том, как попасть на службу в МЧС. Вы говорили тогда – быть спасателем это опасная и очень ответственная профессия.
– Ну, так что, я был прав?
– Прослужив под вашим началом, теперь я точно знаю, что такое мужество, – с гордостью сказал Александр.
– Саш, в каких только ситуациях мы с тобой не побывали, – вздохнул Евгений Николаевич, – смертей много повидали, и врагу не пожелаешь, – командир склонил голову.
– Евгений Николаевич, не мы взрываем подъезды жилых домов, не мы заставляем людей ходить неподготовленными в горы, не мы заставили эту семью бежать в тайгу. Наша…
– Да, да. Наша задача свести количество жертв к нулю, – командир перебил Александра и сам закончил его фразу.
– Ладно, сложный сегодня день. Зачем зашел, рассказывай.
– Я по делу, – начал Александр. – У моего друга неприятность случилась. К нему по ночам кто-то залезает во двор и открывает подполье. У нас в отделе есть камеры уличного наблюдения. Евгений Николаевич, разрешите по приезде взять комплект видеокамер. Я ее установлю у Сереги во дворе.
– Это случайно не тот твой друг, который жил в том самом доме, где подъезд взорвали пару лет назад? – спросил командир. – Улицу не помню. Когда ехали на вызов, ты всю дорогу бормотал вслух: «Такой знакомый адрес дома, такой знакомый адрес». Когда приехали, ты выбежал из машины как ошпаренный.
– Да, он самый. Улица Строителей, дом 23, –Александр быстро проговорил адрес Сергея.
– Тот взрыв изменил все. Я вижу это по ребятам, которые работали на развалах. Да иу тебя самого взгляд до сегодняшнего дня не искрился.
– Спасенные жизни всегда подпитывают и напоминают нам суть нашей профессии спасателей.
– А каждая не спасенная жизнь оставляет дыру в сердце с размером в целый вертолет, – вздохнул Евгений Николаевич.– Ну, все, сегодня хороший день, – взбодрился командир. – Саш, в ближайшие выходные нас сменяет новый состав спасательной службы из Казани. Так что скоро едем домой. Давай камеры слежки обсудим в дороге. А она у нас будет долгая.
– Хорошо, Евгений Николаевич. Я тогда пойду?
– Иди, Саша, – командир встал из-за стола. Он пошел следом за Сашей к выходу, – Погоди, ты сказал, что у твоего друга двор и подполье. Он разве не живет в квартире, которую должны были выдать ему за счет города?
– Какая квартира, вы что, ха-ха, – рассмеялся Александр, – Кому-то может и дали, но ему точно нет! Он помыкался по кабинетам чиновников и уехал в деревню.
–Может это и к лучшему.
Сегодняшние поиски и последовавшее за ними спасение заставили палатку, где располагался Александр, гудеть. Если и существует коллективный разум, то он точно располагался здесь. Каждый из спасателей возбужденно вставлял свои реплики в идущий не спеша разговор о семье, о пацане. О том, когда к нему подошла мама, он не проявил никакой нежности, даже не обрадовался. Предположений было множество, но более громкие слова были от Евгения. Он настойчиво сказал, что, наверное, он все эмоции отдал сестре, все свои положительные эмоции, до последней капли. Свою мысль он закончил фразой: «За эти два дня он сильно повзрослел».
– Лишись сегодня семья одного, и все остальные мгновенно состарились бы, – сказал рослый мужчина, чья кровать стояла в дальнем углу палатки. Он лежал, подняв ноги на спинку кровати, и заложив руки за голову, рассматривал брезентовый потолок, который трепало на ветру.
– Отцы! – вскликнул мужчина лет тридцати пяти. Он укладывал свою одежду на прикроватную тумбочку. – Здесь же все служили? – обернулся он в центр палатки.
– А сейчас, Миха, что мы по-твоему делаем? – рассмеялся лежащий на соседней кровати мужчина лет сорока пяти. Его смех подхватили остальные.– Лично я, как забрали меня в армию в восемнадцать лет, так и не переставал служить.
– Когда за нами в «аквариум» приехал «покупатель», всем стало ясно, после учебки нас повезут на войну, – аккуратно повесив куртку на спинку стула, продолжил Михаил, – меня отец приехал провожать. До сих пор не знаю, как его вообще пустили внутрь призывного пункта. Нас уже было загнали в автобусы. Я только потом увидел отца, стоящего в кустах. Он не спускал с меня глаз, – мужчина замер, смотря куда-то вдаль, сквозь брезентовые стены.–Я никогда его таким постаревшим не видел!