Денис Валерьевич, сделав пару больших шагов, рухнул на скамейку, словно на нее упал мешок картошки. Он облокотился о колени и закрыл лицо ладонями. Он издавал непонятные шипящие звуки, повторяя один и тот же вопрос: «Что мне делать, что мне делать?».
Евгений Павлович встал напротив него, сунув руки в карман брюк. Он поднял голову к верхушке рябины, которая росла возле скамейки, и принялся внимательно наблюдать за поведением воробьев, перескакивающих с ветки на ветку. Вот только что подлетела ворона. Воробьи пустились наутек. Рябину сильно качнуло от резко поднявшегося ветра. С ее веток на спину сгорбившегося Дениса Валерьевича упали птичьи экскременты или то, что долго время копилось на ветках. Во всяком случае, на его красной рубашке остался белый мокрый след кляксы, словно художник-природа своей кисточкой оставила на нем свой жирный известковый мазок.
– Дождь пошел, что ли? –Денис Валерьевич вжался в спинку скамейки и вытянул руку, – Показалось. Евгений Павлович. Я и сам не знаю, как я поступил бы, обратись вы с такой же просьбой.
– Тьфу, тьфу. Не накаркайте! – Евгений Павлович постучал кулаком по спинке деревянной скамейке.
– Ну, сами посудите. Дело на меня так и не завели, а обвинения были все сняты. Шумиха уже давно вся стихла. А «журналюги» уже давно питаются другой пищей, я им уже без надобности. Вы говорите, что никаких нареканий ко мне нет как к ассистенту. А как практикующего хирурга вы меня оцениваете высоко. Ведь за это время я еще успел пройти дополнительное обучение, повышение квалификации, так сказать. Ведь это должно чего-то стоить, ведь все это может склонить чашу весов в мою сторону?
– Безусловно. Иначе и быть не может. Но помните, Денис Валерьевич, не горячитесь, каждый свой поступок сейчас делайте с холодной головой. Думаю, ваша практика в хирургии научила вас этому? – Евгений Павлович уставился на Дениса Валерьевич в ожидании одобрительного ответа.
– Да, конечно, научила. Холодная голова, горячее сердце и чистые руки.
– Думаю, что все обойдет. Вас восстановят. Наберитесь терпения. Ладно, пора в корпус. Обеденный перерыв заканчивается, – Евгений Павлович демонстративно бросил взгляд на наручные часы, – увас же сегодня выходной?
– Да, я предупреждал вас.
– Помню. Резюмируя наш разговор, я вам скажу следующее. Я обещаю подумать над вашей проблемой. Поговорю с коллегами и с главным врачом. Узнаю их мнение на ваш счет. И там уже будем решать. Так вас устроит?
– Я на это и надеяться не мог. Да, более чем устроит.
– А вы счастливчик, – посмеялся Евгений Павлович, когда из любопытства заглянул Денису Валерьевичу на спину.
– Скажете тоже, с чего это вдруг? – недоуменно Денис Валерьевич посмотрел на собеседника, – мне не до шуток!
– Какие тут могут быть шутки. Вам на спину нагадили, – продолжал смеяться Евгений Павлович, – зайдите в раздевалку переодеться. У вас на спине большое белое пятно
– Где? – Денис Валерьевич закрутился волчком. Вначале он пытался разглядеть пятно через правое плечо, потом через левое, – да где же оно?
– Да вот же оно, промеж лопаток. Там вы не достанете. Вам лучше переодеться. Пойдемте вместе в корпус.
К тому времени, когда они оба вышли из редкого леса к кромке пруда, утино-гусиный переполох прекратился. Гусак заплыл с самкой в плотные кусты высокого тростника, утки вперевалочку вереницей шлепали своими широкими лапками по берегу. Больше никто и ничто не волновало прудовую воду. На ее глади можно было увидеть проплывающие над больничным городком облака, которые окрашивались в темно-зеленый цвет, как вода в пруду. И кстати, посетителей в комплексе не поубавилось, а даже наоборот.
– Расскажите мне подробнее. Что все-таки тогда произошло. Ну, тот случай, после которого на вас все ополчились. Всё равно идем вместе до корпуса, – спросил Евгений Павлович. –Я только поверхностно знаком с этой ситуацией. В основном по слухам. Ну, и немного читал в газетах.
– В конце сентября поздно ночью в мое дежурство к нам доставили мальчика. Он был без сознания. Его привезли сразу ко мне в реанимацию. После осмотра я предположил множественные переломы. Визуально были видны открытые переломы в обеих ногах ниже колен. Кровотечения к моменту его прибытия уже не было. По одежде было видно, что он потерял очень много крови. Поэтому при открытом переломе как такового кровотечения уже не было. Я его сразу отправил на рентген. По результату рентгена у него была сломана почти половина ребер, как я и сказал, открытый перелом обеих ног, и закрытый перелом плечевых костей обеих рук. Я уже не говорю о множественных гематомах на лице, голове и животе. Было также проникающее ранение в живот.