Эвелин почувствовала, как внутри всё похолодело.
—Что? — выдохнула она еле слышно.
— “Для Evelyn”. Точно твоё имя, буква в букву. Журналисты уже с ума сходят, говорят, теперь это персонально. Я когда увидел — чуть не поседел. Ты в порядке? Ты дома? Дверь закрыла?
В голове вспыхнула вчерашняя картинка: Лиам в капюшоне, его спокойная улыбка, как у кошки, которая играет с мышкой, и тот мужчина, которого он увёл в темноту. «Береги себя, Evie Harper». Он произнёс её имя так, будто давно знал, как оно звучит на его губах.
—Эви? Ты там?
—Да… да, я тут. Просто голова раскалывается. Потом перезвоню, ладно?
Она сбросила вызов и осталась сидеть, уставившись в пустоту. Телефон медленно соскользнул на матрас.
Совпадение.
Просто совпадение.
В мире миллион Эвелин.
Но он знал мою фамилию.
Он сказал её вчера.
И убийство произошло меньше чем через два часа после того, как они разошлись.
Она попыталась вспомнить лицо Лиама в школьном коридоре. Тогда он казался обычным: высокий, чуть ленивая улыбка, белые кеды, волосы, которые всегда падали на глаза. Он никогда не вмешивался, когда её били. Проходил мимо, будто её не существовало. И всё-таки она писала ему ту записку. Глупую, детскую, полную надежды. А потом эту записку читали вслух на весь класс, а потом её пинали в туалете, пока она не потеряла сознание.
Может, он всё помнил?
Может, это месть за то, что она когда-то посмела влюбиться?
Нет.
Не может быть. Это слишком бредово.
Люди не становятся маньяками из-за школьной влюблённости.
Но время совпадает идеально.
Мужчина ушёл с ним в 21:50.
Тело нашли в 00:17.
Краска ещё не высыхала.
Эвелин закрыла лицо руками и просидела так минут десять, пока не почувствовала, что задыхается. Потом заставила себя встать, дошла до ванной, включила холодную воду и долго смотрела в зеркало, пока капли не перестали дрожать на ресницах.
Это не он. Не может быть.
Она повторила это как мантру, пока чистила зубы, пока натягивала форму доставки, пока спускалась по скрипучей лестнице дома, где лифт не работал уже второй год.
На улице было промозгло. Июнь притворялся ноябрём. Она села на велосипед и поехала к точке выдачи заказов, стараясь думать о чём угодно, кроме вчерашнего вечера.
Лето — курьер.
Зима — переезд на юг, в дешёвые хостелы, где хотя бы не минус двадцать.
Так уже третий год.
Копит на экзамены экстерном, на колледж, на нормальную жизнь.
Денег едва хватает на еду и аренду.
Иногда выручает Мэт — переводит пару сотен, когда совсем прижмёт. Говорит: «Отдашь, когда станешь крутым графическим дизайнером». Она смеётся сквозь слёзы и обещает.
Сегодня заказов было мало. Она уже собиралась ехать домой, когда пришёл новый — из маленького круглосуточного магазина на окраине.
Товар: одна пачка мятной жвачки Orbit.
Адрес: жилой дом Эвер Грэд дом 5
Эвелин только усмехнулась. Бывает и такое. Люди слишком ленивы, чтобы спуститься самим. Пять километров под мелким дождём. Она ехала и думала: вот закончу сезон, и уеду.
Куда-нибудь, где его точно нет.
Здание выглядело мрачно. Охрана этого дома скривилась, увидев её потрёпанный велосипед и мокрую куртку с логотипом доставки. Эвелин подошла к двери, и уверенно постучала. Дверь открылась почти мгновенно.
И на пороге стоял… Лиам.
В чёрной футболке, волосы влажные после душа, запах дорогого геля и чего-то металлического. Глаза — те же, что вчера под дождём. Холодные, как зимняя вода. Улыбка натянутая, будто приклеенная.
— Далеко ехала? — спросил он тихо, и от этого голоса голоса по коже побежали мурашки.
Эвелин застыла. Пакет с жвачкой дрогнул в руке.
Он смотрел на неё так, будто уже всё решил. Будто она — холст, который он собирается грунтовать.
— Отвечай — улыбка исчезла, тон стал твёрдым, почти угрожающим.
— А… да — она с трудом протянула пакет. — Вот… ваша жвачка. Я пойду.
— Нет.
Слово упало тяжёлым камнем.
— Что? — переспросила Эвелин. Она думала, может ей показалось.
— Зайди.
—Мне нужно работать, я не могу…
— Я тебя не спрашивал, — он шагнул ближе. — Я сказал: зайди.
Сердце заколотилось так, что в ушах зазвенело. Дыхание сбилось. Ноги стали ватными.
Я ещё не жила по-настоящему. Я ещё не видела море по-настоящему, ещё не родила детей и не вышла замуж. Я не хочу умирать из-за пачки жвачки.
– Простите, я правда лучше пойду…
Она сделала шаг назад и повернулась к выходу.
В ту же секунду железная хватка сомкнулась на её запястье и рванула назад. Боль пронзила руку до локтя. Он притянул её к себе так близко, что она почувствовала тепло его тела и запах мятный, мятный и металлический одновременно.