Мой адрес.
Тот самый крохотной студии, куда я вернулась вчера ночью.
Он знал, где я живу.
Он всегда знал.
Глава 2. Лот №7
Я бежала, пока лёгкие не начали гореть, а во рту не появился вкус железа.
Дождь хлестал по лицу так сильно, что я почти ничего не видела, только размытые пятна фонарей и собственные руки, которые я вытягивала вперёд, чтобы не врезаться в стену. Рубашка висела на мне лохмотьями, мокрая ткань липла к телу, под ней только тонкий лифчик и те проклятые красные полосы масляной краски, которые я часами пыталась оттереть в душе мотеля. Кожа горела, будто он не просто мазнул кистью, а выжег меня.
Я не чувствовала холода. Я чувствовала только одно: если остановлюсь, он окажется рядом. Он всегда оказывался рядом.
Я не пошла домой.
Домой нельзя.
Я знала это так же точно, как знаю своё имя. Он уже был там. Он оставил там что-то. Записку. Камеру. Или просто свой запах. Он всегда оставлял запах: мята, скипидар и металл.
Вместо дома я забралась в первое такси на окраине и бросила водителю сотню долларов, которую хранила в носке на чёрный день.
«Куда угодно, только подальше».
Он довёз меня до мотеля «Blue Moon» — обшарпанного трёхэтажного куба с неоновой вывеской, где буква «o» давно перегорела. Девушка на ресепшене даже не подняла глаз от телефона, когда я протянула деньги и пробормотала «одни сутки, без документов». Ей было всё равно. Я была просто очередной беглянкой в три часа ночи.
Комната 12 пахла сигаретами, плесенью и старым отбеливателем. Кровать проваливалась посередине, простыни были серые, матрас скрипел так, будто внутри кто-то умер и до сих пор стонет. Я трижды провернула ключ, потом подперла дверь стулом, потом поставила сверху металлическое ведро из-под уборки. Глупо. Если он захочет войти, он войдёт. Но мне нужно было хотя бы иллюзия контроля.
Я села на край кровати, обхватила колени руками и попыталась дышать.
В голове крутилось одно и то же, по кругу, как заезженная пластинка:
Он знал.
Он знал, когда я плакала в подушку в хостеле на юге.
Знал, когда я стояла под душем и закрывала шторку на все крючки, потому что мне казалось, что кто-то смотрит.
Он смотрел.
Телефон вибрировал в кармане куртки.
Я достала его дрожащими пальцами, будто он мог взорваться.
23:46
Неизвестный номер.
Ссылка.
Чёрный экран.
Белые буквы.
Закрытый аукцион.
Лот №7
«Живая модель. Девственница холста.»
Первое фото — я в его ванной. Глаза огромные, губы дрожат, рубашка расстёгнута почти до конца. Я помню этот момент: я тогда думала, что сейчас умру.
Второе — я сплю в своей студии, щека прижата к подушке, волосы разметались.
Третье — я в душе в хостеле прошлой зимой.
Четвёртое… я даже не помню, когда это было. Я на остановке, смотрю в землю, в руках пакет из аптеки.
Пятое — я плачу в туалете кафе, уткнувшись лицом в ладони.
Текущая ставка: 3 400 000 долларов.
До конца: 4 часа 11 минут.
Приватное сообщение:
ThePainter_1:
Если до 04:00 ты не постучишь в мою дверь сама, я нажму «продать». Они уже в городе.Они не будут рисовать. Они будут резать. Выбирай быстро, маленькая.
Я уронила телефон.
Он ударился об линолеум и лежал экраном вверх, будто смотрел на меня.
Я смотрела на него и думала:
Это не может быть правдой.
Это слишком.
Слишком много денег.
Слишком много внимания.
Я курьерша на ржавом велосипеде.
Я девочка, которую в школе били за то, что посмела влюбиться.
Почему я?
Потом вспомнила его глаза в тот день в коридоре.
Он прошёл мимо, но остановился на секунду. Всего на секунду. И посмотрел. Не на них, а на меня. Как будто уже тогда знал.
Я закрыла лицо руками и разревелась. Не громко. Беззвучно. До икоты, до боли в горле, до судорог. Я плакала о маме. О том, что она умерла, а я осталась одна.
О том, что я не закончила школу, потому что не могла больше терпеть.
О том, что три года кочую по стране, как бездомная кошка, лишь бы не быть жертвой.
А теперь я снова жертва.
Только теперь с ценником в миллионы.
Я вытерла лицо рукавом и открыла ноутбук мотеля.
Он грузился вечность.
Я зашла на аукцион снова.
Ставка уже 4 100 000.
Новый участник User_9666 написал: «ОСТАВЬТЕ ЛИЦО НЕТРОНУТЫМ. ЛЮБЛЮ ГЛАЗА».
Я захлопнула крышку так, что чуть не сломала её.
02:11
Я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати.
В голове три варианта, и все дерьмо.
Вариант первый: бежать ещё дальше.
Сесть на первый автобус, уехать в другой штат, обрезать волосы, сменить имя, исчезнуть по-настоящему.
Но он найдёт. Он находил даже в душе за шторкой.
Вариант второй: полиция.
Я уже представляла, как захожу в участок, вся в грязи, в разорванной одежде, и говорю: «Меня преследует маньяк, который меня продаёт».
Они посмотрят на фотки и решат, что я сама их выложила.
Или хуже: поверят, но ничего не смогут сделать.
Потому что он слишком умён.
Вариант третий…