- Мне нравится, спасибо. – Сказала девушка и передала Румпельштильцхену сумму за месяц. – Пока так, а дальше посмотрим. Я сейчас схожу за вещами и вернусь.
- Да, хорошо.
***
- Черт, как хорошо Реджине, у неё отдельный склеп есть, для экспериментов. А у меня нет. Вот как мне быть поселил мисс Торрет, а где магичить прикажете? В ванной? Или дома? Ах! – Ворчал себе под нос Румпельштильцхен, доставая на витрину: две синих баночки, средних размеров; Три прозрачных колбочки. А также Шалфей; Календулу; Ландыш, выросший на месте сосредоточения темной энергии и пыльцу с крыльев южно-африканских бабочек. Самым последним на стол лег платок с кровью Амиры - Хорошо хоть выпроводил её за вещами, будет хоть полчасика. Тут главное что? Правильно главное начать.
Смешав все ингредиенты,он слегка потряс колбу в руках. Жидкость начала принимать фиолетовый оттенок с голубым.
—Вот я и нашел тебя,— сказал Голд
***
- Ну вот, я и выселяюсь. – Сказала Амира бабушке Лукас и рукой указала на свой дорожный чемодан светло-серого цвета. – Вещи собраны, до свидания.
- Поберегись девочка, не хотела тебе говорить. – Бабуля Лукас наклонилась ближе к Амире, как бы боясь, что их прослушивают.- Но ты перешла дорогу Реджине, а она многое может. Даже, несмотря на то, что её еще недавно разорвать, готовы были, теперь, когда у неё вновь появилась магия, все вновь трясутся. А еще мисс Свон встала на её сторону, защитив Реджину от толпы.
- Хорошо, я поняла, спасибо за предупреждение миссис Лукас, но мы еще посмотрим кто - кого. – Ответила Торрет и пошла быстрым шагом к выходу. Помешала значит я тебе. Ну ничего поборемся, госпожа Мэр – подумала девушка идя к мистеру Голду. Сегодня дежурила Эмма и служебная машина была у неё. Это было не очень хорошо. Сторибрук , конечно, не Нью-Йорк, но тоже очень приличный по размерам город.
***
Утро мадам мэра началось как всегда: проснувшись в своей кровати, потянувшись миру госпожа Миллс спустилась на первый этаж своего особняка, для того чтобы заварить себе чашечку кофе. Что может быть лучше утром? И вот сидя за столом на кухне,Реджина услышала, как захлопнулась входная дверь. Ключиот особняка были только у двух человек и поскольку один из них она сама, нетрудно было догадаться кто это. Это был прогресс, после падения проклятья Генри не хотел видеть свою маму, все свое свободное от школы время Генри предпочитал проводить с Эммой. Свой дом он предпочитал обходить через улицу, если попадал в знакомый с детства район. Это очень расстраивало Реджину, её сердце кровоточило, она давно забыла, что такое нормальный сон. Еще бы каждый её сон, хоть и начинался как обычная ничем не примечательная история, заканчивался обычно одним и тем же, Генри, её милый малыш кидал на неё взгляды полные ненависти и страха, а его губы обвиняющее шептали «злая королева, это ты виновата»– истину глаголют: «Самую большую боль может принести лишь тот, кто прочно поселился в сердце».
- Генри, привет. – сказала Реджина, заходя в комнату сына. – Я ждала когда ты придешь.
Генри собирал в рюкзак свои учебники, лишь повернул голову к порогу, на котором стояла его приемная мать. – Привет, я за учебниками. Уже ухожу. – Мальчик надел рюкзак на плечи и двинулся к выходу из комнаты, останавливаясь перед мамой. – Я буду жить с Эммой и Мэри-Маргарет.- Поставил перед фактом Генри Реджину и пролез в щелку между ней и дверью.
- Малыш, я все понимаю, ты меня больше не любишь, но это и твой дом, зачем ты переезжаешь?–Удивилась Реджина.– Мы с тобой не видимся, останься, пожалуйста дома, мне так спокойней будет. – После его слов о переезде к Свону Миллс на мгновенье кольнуло сердце, как будто в нем появилась еще одна трещина, а потом наступила БОЛЬ. Единственная мысль металась в голове «Удержать и защитить!».
-Я больше не ребенок!- Вскрикнул Генри.- А домом мне это место перестало быть, когда твой обман вскрылся! Ты лгала мне! Всю мою жизнь лгала и хотела выставить поехавшим! – Его истеричные слова били прямо в сердце, но он прав. Никак нельзя оправдать это. Он всё равно не поймет, что это было для его блага.- Думала Реджина, глядя на сына. На его глазах выступили слезы, она хотела подойти и вытереть их, но как только Генри заметил движение со стороны мамы, он развернулся и помчался из дома, оставляя все, что было до этого. Реджина осела на пороге детской и в этой пронзительной тишине ощутила как рвется нить между Генри и ей самой. И тогда её в голову пришло только это.