– Я не слепая, мама. Каким образом, это может относиться ко мне? И почему я этого не помню, если это и было? – Реджина была зла. Если и вправду проделки матери, и все не правда, то это очень сильно ранит ее. Ведь, если правда, значит, она смогла подарить себе ребенка. У нее должен был быть прекрасный малыш, вот только где он? Не могла же мать избавиться от этого крошечного существа? Не могла же?
–Ты пей чай, тебе явно надо остыть, – сказала Кора, смотря, как ее дочь медленно делает глотки. Магия Реджины бурлила вокруг дам. – Станица правдивая. А не помнишь потому что, я стёрла тебе память. Не все было, так как изображено на этой странице.
– А как тогда было. Расскажи! Или верни мне память! Это мой ребенок я должна знать правду. – На женщину было страшно смотреть. Ярость в глазах. Наэлектризованные волосы. И бушующая магия. Казалось еще чуть-чуть и поток силы вырвется из-под контроля.
– Ладно. Я знала, что этот день наступит рано или поздно. Я принесу тебе зелье. – Кора переместилась, оставив за собой лишь слабую дымку.
Отель был просто замечательный. Сонный Генри мечтал оказаться в кровати. Находясь у стойки администратора, мальчик зевал не переставая. Еще бы уже был час ночи. Эмма забирала ключи. Их с Голдом поселили на одном этаже. Поэтому сейчас они вместе направлялись к лифту. Он как раз спустился на первый этаж и ожидал пассажиров. Долгие минуты ожидания в тишине. Лифт приехал. Тринадцатый этаж. Только открылись двери, Генри попрощался с мистером Голдом и рванул к дверям номера 1313, ключ от которого зажимал в руке.
– Мисс Свон, встречаемся здесь завтра в семь утра. Чем быстрее Вы поможете мне, тем скорее я оставлю вас с сыном развлекаться. – Голд был уставшим, но еще мог держать маску невозмутимости на лице.
– Хорошо, мистер Голд, только скажите, зачем я Вам, может быть, я поищу информацию по знакомым, чтобы не тратить на это время завтра? – Свон была настойчива. Еще бы наконец-то что-то стоящие, не то, что в Сторибруке.
– Я ищу одного человека с помощью ритуала. Вы мне просто нужны как говорящий путеводитель. – Румпель направился к своему номеру. – Просто будьте готовы к семи. До завтра, мисс Свон.
– До завтра, мистер Голд. – Когда Эмма подошла к своему номеру, Голд уже скрылся из виду.
Зайдя в спальню номера, Эмма увидела спящего Генри. Малыш уже успел переодеться и лечь в свою кровать. Было видно, он ждал Эмму, но сон оказался сильнее.
«Я подумаю обо всем завтра». – Дала себе установку Эмма и легла в свою кровать.
Торрет проводила большую часть времени в постели, ведь у неё постоянно брали кровь на обследование. И вот как-то одним прекрасным днём, Амира задумалась. Раз она попала сюда, скорее всего ее родители были из Зачарованного леса. Просто если бы это было не так, то какой смысл в переносе именно сюда. И тогда напрашивалась логичная мысль раз это так, то они могли быть здесь, в Сторибруке. Через полчаса, когда в палату Амиры вошел доктор Вэйл. Амира тут же спросила – Доктор Вэйл, а у нас в Сторибруке есть база ДНК, ну или донорской крови хотя бы?
—Хм... Да есть, а тебе зачем?— спросил Вейл и с интересом посмотрел на пациентку. Девушка смутилась, но решительно сказала.
—Хочу разыскать своих родных. Вдруг, я смогу найти их по базе. Ведь Вы можете сравнить по базе?
— Хорошо.— Виктор согласился. Он строил догадки, и из них следовало то, что если что-то случится, то с этой леди лучше дружить. — Ну, тогда надо взять ещё раз твою кровь, и тогда я тебе скажу,— сказал Виктор. — Но предупреждаю, база только создается, ведь раньше она нам была не нужна, границы закрыты были.
На следующий день, Виктор просматривал базу, ища сходство. Но результата, увы, не было. Он решил сразу покончить с этим и сразу как зашел в палату Амиры сказал — Прости, но в базе нет. Тут два варианта: или они не сдавали кровь у нас, или же... Они умерли до заклятия, которое перенесло нас сюда. Тогда и первый вариант у нас соотноситься.
Вот она стоит возле кого-то и, сдерживая радость, сообщает о том, что ждет ребенка. Следом, гладит свой живот, еще довольно небольшой по размерам, напевая колыбельную. Тут же пролетает воспоминание, как мать против этого ребенка, как она всеми силами пытается «вразумить» дочь. Как они кричат друг на друга. После еще нескольких приятных воспоминаний о своей беременности Реджина вспоминает то, что было основным воспоминанием – она видит свои роды. Они пролетают очень быстро. Видимо сам мозг не хочет вспоминать ту боль, что сопровождала это событие. И вот, наконец, раздался крик её малыша. И резкая темнота. Реджине казалось, что все закончилось, но нет. Последняя сцена, всплывающая в памяти – грустный взгляд Коры и слова ставшие роковыми: «Твой ребенок умер. Слишком уж слабым был». После этих слов, её сознание затопила боль, и мисс Миллс резко открыла глаза, из которых, не переставая, текли слезы. Она была у себя в гостиной, сидела на диване, и ей не хотелось жить.