Вскоре она была у черты и нервно шагала из стороны в сторону. Она понимала, что, возможно, поступает неправильно. Но это – единственный выход из всей ситуации. Из раздумий ее вывел сигнал автомобиля.
—Как и просили, в целости и сохранности, — сказал водитель, выходя из машины. Он подошёл к пассажирской двери и открыл ее. Реджина отошла чуть подальше.
—С возвращением, Белль, — сказала мэр, посмотрев на испуганную девушку.
—Вы? Что вам нужно? Я же сделала все, как вы просили. Уехала, — сказала девушка. Ее держали сначала в психушке, но потом она очнулась в непонятном месте. Как будто сама. Как будто не было никакой психбольницы.
И сейчас, когда она прибыла сюда, она вспомнила все. О жизни во дворце, о проклятии, и о Румпеле.
—Можешь возвращаться к своему чудовищу. Я отвезу, — и вскоре черный Мерседес двинулся с места.
***
— Румпель, как я по тебе скучала. — Голос Бэлль раздался в лавке Голда. Мадам мэр оставила её у входа и скрылась. — Мы теперь будем всегда-всегда вместе, никто не сможет нас разлучить.
— Бэлль, что ты тут делаешь? Ты... ты же мертва? — Румпельштильцхен был удивлен, и нельзя сказать, что удивление это было приятным. Он давно похоронил свою любовь. Отболело то, что жило. И тут такой сюрприз.
— Я жива Румпель. Меня Реджина держала в психбольнице двадцать восемь лет. А когда заклятье пало, вывезла в Бостон. Мне сделали новые документы и приставили охранника. Я думала, что уже не увижу тебя, и вот я тут. Я так скучала. — Едва договорив, девушка бросилась на шею к темному, она уже хотела его поцеловать, как звякнул колокольчик, и в лавку вошла Амира. Девушка, увидев картину, лишь смогла произнести.
— Я позже зайду, не буду мешать. — И пулей вылетела обратно.
— Бэлль, отстань от меня, пожалуйста. Давай позже поговорим. — Румпель оттолкнул свою бывшую возлюбленную и уже хотел догнать Амиру, как услышал слова Бэлль.
— Кто это? Получается, что, пока я пыталась вернуться к тебе, ты тут развлекался с какой-то девчонкой? Ответь же, Румпель. Ты так быстро смог забыть меня и все, что между нами было? — У девушки начиналась истерика. Румпельштильцхен не мог оставить её одну.
— Бэлль, успокойся. Это Амира, я помогаю освоить ей магию. Она – дочь Реджины, что потерялась много лет назад.
Глава 19
Внутри девушки всю горело огнем. Ещё чуть-чуть, и это пламя просто бы погубило ее. Отчаяние и боль сковывали тело и порождали поток ненужных беспокоящих мыслей. Она в забытье брела по дороге, ноги сами привели её к белоснежному особняку. К дому, который она старалась обходить стороной, который никогда не предвещал ей ничего хорошего. Амира была не уверенна, что ее "мать" будет дома, да и что захочет видеть. Она не знала наверняка, зачем вообще идет сюда.
Остановившись у двери, она несколько минут обдумывала свое решение. Правильно ли она поступает? Или, доверившись сейчас, она потеряет все? Собравшись с мыслями, она позвонила в звонок. Но ей никто не открывал. Минуты ожидания тревожно отбивались секундами. Видимо, ее догадка была правильной. Реджины не было дома. Развернувшись, она спокойно зашагала прочь. Погрузившись в свои мысли, Амира не сразу услышала открывающуюся дверь. И отреагировала только на голос, разнесшийся по улице.
—Амира?— развернувшись, она увидала мадам мэра. Та была слегка ошарашена появлением дочери. Амира тут же бросила к матери, загребая ее в объятия. Эмоции дали волю слезам. Ее тело подрагивало от рыдания, а Реджина лишь успокаивающе гладила дочь по спине. Заведя дочь в дом, она повела ее в гостиную. Усадив Амиру на дива, она направилась к бару. Увы, видя состояния девушки, Реджина была уверенна, что чай ей не поможет. Неужели, Голд что-то ей сделал? Ударил?
Налив в стакан виски, она вернулась в гостиную, наблюдая все туже картину. Ее дочь сидела на диване, и тело её вздрагивало.
Поставив перед девушкой стакан с виски, мэр присела рядом.
—Почему так больно?— спросила Амира, взяв стакан в руки. — Почему мне так хреново?
—Что случилось? Расскажи мне,— Реджина села поближе, взяв дочь за руку.
Девушка сделала глоток и поморщилась. Она не сильно любила алкоголь.
—Почему сердце болит? И душа кровоточит. Почему мне трудно забыть. Почему чувства причиняют боль,— Амира подняла глаза на мать. — Может просто вырвать сердце? И все пройдет?
—Ох, моя дорогая,— Злая Королева обняла дочь, погладила ее по спине.— Это пройдет со временем. Любовь причиняет боль. Порой. Зато, после, уже накопив шрамов, становится легче на сердце. Это просто надо пережить. Я долгое время жила такими же мыслями. Не сработает. Да эмоций не будет, той боли не будет. Будет пустота страшная, всепоглощающая. С ней бороться еще сложней. Я пыталась как-то. Знаешь, я долгое время обещала себе не быть похожей на мать. Но стала даже хуже. Если Кора была жесткой, то я стала жестокой. Она была равнодушна – я яростна. В детстве, смотря на маму, я испытывала страх и разочарование. Оглядываясь назад, я понимаю, что так было надо, да и не умела она по-другому. Я тут подумала, а как бы росла ты? Ведь, тогда был момент затишья, но он был не долог, потом наше противостояние с Белоснежкой перешло на новый уровень. Злости во мне стало больше. Ненависть жгла меня. И тогда я сумела заставить себя вернуть сердце назад. Это была такая сильная боль. Меня лихорадило сутки. Потом я истерила, металась в агонии. А потом стало легче, вернулись краски.