Краем глаза я видела, как мэр опрокидывает одну рюмку за другой, отчего на душе у меня становилось все веселей и прекрасней. Это был мой день, это был наш день. В конце вечера я немного поплыла и на мгновение потеряла Эрика из вида, но тут мэр, отчаявшись, заорал с мачты, чтобы привлечь к себе хоть каплю внимания:
- Дамы и господа, а теперь - салют!
Нехороший холодок промелькнул у меня в груди. Я стала торопливо искать Эрика, спрашивать о нем, но все только поджимали плечами и говорили, что «только что был где-то здесь». Бахнул фейерверк. Небо озарилось огнями - красный, зелёный, золотой, синий. Сказочные искры и фонтаны. Я услышала вдалеке этот крик, этот пронзительный животный вопль, и сразу поняла, что делать дальше. Пока никто не успел сообразить, что сейчас произойдёт, я побежала в каюту, закрыла дверь и приставила к ней комод - сама не знаю, откуда только силы взялись сдвинуть его, видимо, всё дело в инстинкте самосохранения. Выключила свет и забралась в шкаф, моля только о том, чтобы ни у кого не хватило ума предлагать Эрику алкоголь.
Из внешнего мира до меня доносились крики, визги, грохот и звон стекла. И вдруг громом прогремели несколько выстрелов, и всё стихло. Для верности я выждала ещё какое-то время и вышла из своего укрытия.
Картина была ужасная — перевернутые столы, несколько мужчин с проломленными черепами лежат без признаков жизни на палубе, те, кому повезло больше, сидят в окружении хлопочущих женщин и прижимают пакеты со льдом к лицу. Меня встретили взглядами, в которых сочувствие смешалось с осуждением. Я спросила:
- Где он?
Чья-то рука указывала в сторону мачты. Сначала я увидела мэра, вокруг головы которого расплывалась багровая лужа. А потом я увидела его. Он был как прекрасный цветок, на его белоснежном костюме расцветали красные потёки, а в глазах застыл испуг. По моей щеке скатилась горячая слеза.
Прощай, любимый. Мне будет тебя не хватать.
Конец