Заметив, как упали несколько вражеских солдат, словно, сбитых с ног невидимым кулаком великана, я схватил радиостанцию и со злостью произнёс:
— Кто там такой умный тратит боеприпас на солдат⁈ Приказ был портить технику, мать вашу!
— Яуза, первый. Виноват, — раздался голос Седова, через пару секунд после моей отповеди в эфире.
Какие-то машины стали съезжать с дороги. Несколько оказались на краю луга и стали спускаться к речке, видимо, чтобы дорожная насыпь прикрыла транспорт от обстрела с другой стороны. Судя по всему, водители просто не разобрались, откуда по ним ведут огонь.
— Машины на лугу не трогать! — приказал я. — Бить в первую очередь те, что хотят уйти на ту сторону и на дороге стоят.
И вновь вернулся к расстрелу бензовозов.
Опасения, что из-за дистанции особые патроны к винтовке окажутся малоэффективны, не оправдались. Может и не каждая попавшая в бензовоз пуля поджигала топливо, но их было несколько, и какая-то обязательно срабатывала.
Через пять минут боя, или скорее бойни, на дороге пылали десять бензовозов, ещё столько же стояли неподвижно, закупорив дорогу. Шесть машин съехали на луг и среди них оказались две легковушки, замеченные мной ранее.
С дороги так же раздавалась частая стрельба, но рядом не пролетела ни одна пуля. Думаю, что немцы до сих пор так и не догадались, откуда по ним ведётся такой смертоубийственный огонь, и стреляли, куда бог на душу положит.
Заметив на лугу у легковушек несколько человек в фуражках, я активировал снайперский вариант нанокостюма, который многократно увеличил картинку.
'Какие жирные клиенты, — с удовольствием подумал я, рассмотрев витые погоны, крестики на воротниках, немолодые лица и орденскую внушительную колодку на левой стороне кителя, где висел ещё один крест. Понравились мне и ярко-красные петлицы с витым шитьём.
— Яуза и Кашира! Всё внимание на луг! Уничтожить офицеров у машины! — приказал я.
Оптические прицелы на гаусс-винтовках были куда мощнее и лучше, чем ПУ, но всё равно на таком расстоянии — а там было больше семисот метров — не давали точной гарантии попадания. Всё же, человек поменьше, чем машина. Но вроде бы высшего немецкого офицера кто-то из моих бойцов свалил, судя по тому, как тело того ударилось о борт машины.
Сам стрелять не стал, чтобы дать шанс парням завалить немца и тем самым поднять личный моральный дух. Думаю, что записав на свой счёт «генерала», они перестанут кукситься и тосковать. Да и мой авторитет возрастёт, ведь только благодаря мне и получили, грубо говоря, такую серьёзную чёрточку на приклад.
— Молодцы! Уходим на вторую позицию! — скомандовал я, отстреляв два магазина по бензовозам на лугу.
Выскочив из окопа, я бегом помчался по краю леса в сторону, откуда откроется вид на часть дороги, что сейчас скрыта подъёмом.
Благодаря функции своего костюма, полкилометра я покрыл за минуту. Здесь меня ждал точно такой же окоп, как и на предыдущей позиции. А впереди, куда ближе, чем раньше, на дороге и обочинах скопилось не менее полусотни единиц автотранспорта — бензовозы из топливной колонны, грузовики с пехотой, несколько «ганомагов» и даже пять танков, «тройки» с пятьюдесятью миллиметровыми пушками и одна «четверка» с кургузым стволом калибром семьдесят пять миллиметров.
Солдаты из машин уже давно разбежались по полю и засели в кюветах, танки встали рядом с ними и из их люков в башнях торчали танкисты чёрных комбинезонах с биноклями в руках.
«Вот что вы там хотите увидеть-то?», — хмыкнул я, наводя угольник прицельной марки на голову танкиста машины с самой большой пушкой.
Щёлк!
И тут же следом пристрелил ещё двоих, пока остальные не заметили гибель своих товарищей и не спрятались в башнях, которые закрутились в поисках снайпера.
Оставив их на время, пока не прибегут сюда мои товарищи, я стал методично расстреливать двигатели грузовиков. Внимания на суетящихся пехотинцев не обращал — не моя это цель. Гибель пяти солдат и выведение из строя одного-двух грузовиков — несоразмерна. Да и дорого тратить ценнейший боеприпас к гаусс-винтовке на несчастных гансов, которых ещё миллионы и миллионы. А вот с техникой у вермахта всё куда печальнее.
Когда ко мне присоединились Седов и Паршин, то дело пошло ещё веселее. Даже разрешил им продырявить танки, расстреливая тем борта в районе кормы. Две бронированных машины после этого густо зачадили, и наружу, как тараканы полезли члены экипажа.
Запалив ещё несколько бензовозов из СВТ, я скомандовал отход.