А на соседней поляне стояли три огромных скирды сена. Пять метров в высоту, столько же шириной и больше десяти в длину. Именно такие размеры и примерную форму мне сообщили мои товарищи.
Не знаю, насколько хватит этих запасов для жителей лесного лагеря, но чем смог — тем помог. На большее у меня просто не осталось сил. Сидеть же на месте и ждать, пока вернётся Дар, я не хотел. Время было слишком дорого.
— Женщины, наверное, уже подумали, что мы их обманули и ушли, — сказал Седов, когда я сообщил, что свою работу закончил. — А как увидят столько добра, то подумают, что здесь целый полк проходил.
— Интересно, что подумают, когда увидят столько сена, — хмыкнул Паршин вслед за ним.
— Плевать, пусть хоть на господа Бога думают, — отмахнулся я от его слов. — Ничего пояснять и придумывать не нужно. Седов…
— Я!
— Вот ты-то и навестишь лагерь. И приведёшь сюда кого-то из них. Скажешь, что подарки от партизанского отряда оставили. Или, хм, чтобы время не терять, обрисуй им это место и пусть сами ищут и гадают, откуда им такое счастье привалило.
— Можно веточками обозначить путь, — подсказал Паршин.
— Угу, — кивнул я, потом указал на коробки. — Или вон тот картон возьми и вешай его на видных местах, пока идёшь в лагерь. А бабы пусть по этим меткам сами идут сюда.
Фрагмент 5
Глава 13
После встречи с колхозницами желание как следует подпалить хвост немцам, стало только сильнее. Нерастраченная энергия требовала срочного выхода. И не только в виде нагрузки на мышцы. Нужна была и эмоциональная разрядка. А что может быть лучшим допингом для настроения и чувств, чем хороший удар по врагу?
Очередная диверсия должна была состояться на железной дороге. По псковским путям днём и ночью курсировали эшелоны с ранеными, подкреплением, битой техникой, цистерны с топливом и чёрт знает, с чем ещё. Для себя мы выбрали целью либо эшелон с живой силой, либо товарняк с топливными цистернами, следующие в Псков. Думаю, что вряд ли в ту сторону будут идти пустые или полупустые вагоны и платформы. Для уничтожения техники у нас слишком мало возможностей, даже с учётом моих сверхспособностей. Очень жаль, что я потерял дезинтегратор в первые минуты переноса в этот мир. Вот с ним я рискнул бы выйти против немецких танков. Всего один-два выстрела из него надолго выводили (если не навсегда) из строя вражескую технику.
Как и в прошлый раз, когда наша троица как следует, дала прикурить немцам, мы устроили себе позиции и тщательно те замаскировали в шести сотнях метрах от железнодорожной насыпи в густой лесопосадке.
И вооружение на этот раз было куда серьёзнее: ДШК и две зенитных установки из счетверённых «максимов». Боеприпасы все сплошь бронебойные и бронебойно-зажигательные. Обидно, что в прошлый раз подобная идея не пришла мне в голову, понадеялся на мощь гаусс-винтовок. Правда, тогда и дистанция была побольше, и из-за бесшумности (сравнительно) обстрела удалось получить неплохой результат.
Торчим здесь уже пятый день, а всё никак ничего подходящего не видим. Одно радует: забитые разбитой техникой — транспортом и орудиями, эшелоны, следующие на запад; да десятки вагонов с красными крестами, переполненные тяжелоранеными, уходящие туда же. Видно, что Красная Армия навешивает оккупантам от души, заставляя сплёвывать кровавую юшку с осколками зубов за каждый захваченный метр чужой земли.
Я уже выучил и стал узнавать как давних соседей, патрульных, обходящих пути с собаками и солдат на дрезинах, катающихся туда-сюда.
И только ближе к вечеру пятого дня показалась подходящая цель — воинский эшелон. Длинная змея вагонов, влекомых чёрным огромным паровозом, пачкающим небо клубами чёрного дыма.
— Яуза и Кашира! Готовность! — передал я по радиостанции.
— Яуза — принято!
— Кашира — принял!
Двадцать обычных пассажирских вагонов, тендер с углём, платформа спереди, загруженная мешками с песком или землёй, ещё одна платформа с зенитной пулемётной установкой аналогичной тем, за которыми сейчас находятся мои товарищи. Да-да, немцы использовали трофейные «максимы». Ещё одна охранная платформа замыкала эшелон, и там находилось что-то более крупное, возможно, спаренный «эрликон» или нечто похожее с кассетным питанием. На каждой такой платформе находилось по десятку солдат.
По сравнению с привычными для меня вагонами, эти казались и меньше, и уродливее. Или мне так хотелось считать, так как внутри ехали мои враги, те, кто уничтожил или привёл к гибели свыше двадцати миллионов граждан моей страны.