В 1932 году забота о своем питании приобрела у Гитлера гротескные формы. Он отказался питаться в ресторане берлинского отеля «Кайзерхоф», поскольку решил, что персонал кухни настроен коммунистически и хочет его отравить. Чтобы спасти свою жизнь, фюрер стал столоваться у Магды Геббельс.
Подобные проявления были извращенной реакцией Гитлера на голодную юность. Все свое существование он сконцентрировал на том, чтобы сделать все возможное для ликвидации угрозы голода в будущем. Можно сказать, что голод оставался главной мотивацией поступков фюрера даже тогда, когда подобная опасность давно миновала. Страх вновь остаться голодным вызвал реакцию «короткого замыкания». Единственный выход виделся в грабеже соседа. Нужно было отнять у него продукты питания и землю, на которой их можно было вырастить. Подобно голодному, который думает только о еде и в бреду создает воображаемые запасы провизии, Гитлер видел спасение в захвате жизненного пространства. По-видимому, ключом к пониманию этой ненормальной мотивации служит эйдетизм фюрера, который не позволял увидеть разницу между реальным и воображаемым голодом, провести четкую границу между фантазиями и действительностью.
Свою зависть к сытым, которая сама по себе является атомизмом, Гитлер подкрепил тезисом из арсенала социал-дарвинизма. В 14-й главе 2-го тома «Майн кампф» он писал: «Перед богом мы существуем на этой земле для того, чтобы бороться за хлеб насущный, который, как известно, не дарится, и наше место на земле как господ определяется только нашей гениальностью и мужеством, благодаря которым мы добились подобного положения…»
Адольф Гитлер был готов убирать каждого, кто стоял на его пути к этой цели, и не останавливался перед убийством, как голодные, которые дерутся за последний кусок хлеба. Поскольку Гитлер не мог больше рассчитывать на место у общего котла, в политике он буквально боролся за хлеб насущный для себя, а в более широком смысле за пропитание для всего народа.
Закон борьбы за ежедневный хлеб имел значение не только для отдельной личности, но для всего народа в целом. Однако один человек смог бы победить в данной борьбе, только если бы ему удалось мобилизовать на это весь народ. Поэтому Адольф Гитлер и стал политиком. Требовалась сила всего немецкого народа, чтобы убрать с горла удушающую руку мирового еврейства. Вся его ненависть и зависть была направлена на это мировое еврейство. В его глазах евреи были именно теми, кто обманом навязал немцам позорный Версальский договор, чтобы затем грабить их и морить голодом. По его мнению, избавить немецкий народ от опасности голодной смерти можно было только «при помощи меча». «Только собрав сконцентрированную силу народного гнева, можно помешать превращению населения всего мира в рабов. Однако здесь нельзя обойтись без пролития крови».
Архаичная борьба за насущный хлеб была основной мотивацией Гитлера. Связь идеологии и еды, политики пропитания, является ключом к пониманию внешнеполитического курса Гитлера.[20]
Уже в своих первых выступлениях в пригородных мюнхенских пивных Гитлер затрагивал тему еды. Он говорил, что евреи и богачи обжираются в дорогих кафе, когда народ пухнет от голода. Если бы путч в 1923 году закончился удачей, то нацисты немедленно бы ввели в действие конституцию, по которой все евреи были бы немедленно уволены с государственной службы и вместе с «лицами, представляющими общественную опасность, и бесполезными едоками» были бы заключены в лагеря. Рольф-Дитер Миллер пишет: «С 1922 года Гитлер был убежден в том, что главной задачей следующей войны будет захват богатых хлебом районов Польши и Украины. Ядром его программной книги "Майн кампф" стало утверждение, что непременным условием существования государства и достижения статуса мировой державы является захват аграрных областей, преимущественно в Восточной Европе».[21]
В документе «Рассмотрение предпосылок внешнеполитической деятельности германского государства» Гитлер писал: «В Германии ежегодный прирост населения составляет почти 9 тысяч человек. Проблема пропитания этой армии новых сограждан год от года будет обостряться и однажды приведет к катастрофе, если не будет найден способ своевременно ликвидировать опасность возникновения голода».