Массовые убийства евреев совпали с началом Русской кампании, когда эйнзацкоманды стали расстреливать мужчин-евреев. Однако эти жертвы еще нельзя в полной мере считать целенаправленным истреблением еврейского народа. Вооруженные еврейские мужчины рассматривались как потенциальная угроза, поскольку они могли примкнуть к партизанам. Когда немного позднее нацисты начали убивать в газовых камерах еврейских женщин, детей и стариков, что, собственно, и является Холокостом, они руководствовались совершенно другими мотивами. Теперь главной причиной массовых убийств стало уничтожение лишних едоков.
Еще отчетливее мотив голода проявился при нападении на Советский Союз. Гитлер планировал навсегда разрешить проблему обеспечения Германии продовольствием, навечно переселив на Украину немецких крестьян. Он был твердо убежден в том, что это было единственным возможным решением этого вопроса. Только «захват продовольственных запасов Советского Союза мог снять кризис снабжения, ожидавшийся в рейхе уже к осени 1941 года».[27]
Нацисты больше не могли ждать. Еще за неделю до начала кампании на Востоке, 16 июля 1941 года, Геббельс записал в своем дневнике: «Хорошо, что стоит плохая погода и на Украине еще не успел созреть урожай. Таким образом, можно надеяться, что мы успеем захватить большую его часть». В газете «Дас Райх» от 31 мая 1942 года он писал: «Мы желаем наконец-то получить то, что нам причитается. На Востоке на необозримых полях в желтых колосьях поспело зерно, которого более чем достаточно, чтобы накормить наш народ и всю Европу. Это и является нашей целью в войне».
Желание нажраться до отвала как цель расовой войны? Деликатесы предназначались не только победоносным солдатам вермахта, по мнению Гитлера, пропагандистская кампания обжорства должна была вестись в мировом масштабе. После совещания с фюрером 26 июня 1943 года министр вооружений Шпеер занес в свой протокол: «Фюрер желает получить отчет о хорошем состоянии войск, переведенных на Кубань. Это все равно, что докладывать о переизбытке икры, мюнхенского пива и т. п.»[28]
Гитлер очень серьезно относился к продовольственному снабжению солдат. 25 апреля Шпеер записал: «Фюрер жалуется на нехватку полевых кухонь во вновь формируемых дивизиях».
В течение всей войны Гитлер заботился о том, чтобы гражданское население Германии снабжалось нормально. 10 мая 1942 года на совещании в ставке он заявил: «Я прикажу увести с Украины последнюю корову, но не допущу голода на родине». Он боялся своего народа почти так же сильно, как и своих военных противников. Его фобия голода была напрямую связана со страхом революции. Еще во время выборов 1925 года Гитлер считал, что голод является естественным союзником большевиков. В «Майн кампф» он приводил аргументы в защиту данной точки зрения: «Неслучайно, что большевистская волна как нигде лучше находит для себя почву именно там, где голод и длительное плохое питание выхолащивают дегенерированное население: в Центральной Германии, Саксонии и Рурской области».[29] По его мнению, существовала прямая зависимость между хорошей расой и хорошим питанием.
Продовольственное снабжение служивших в концентрационных лагерях было отменным. Эксперт по эвтаназии, который в 1940 году отбирал заключенных на уничтожение, рассказывал в письме к жене о столовой для персонала в концлагере Заксен-хаузен: «Здесь есть масло, хлеб, пиво и три сорта колбасы».[30] 31 августа 1942 года откомандированный в Освенцим врач СС доктор Кремер записал в своем дневнике: «Продовольственное снабжение персонала просто отлично. Например, сегодня вечером подали печень всего за 40 пфенингов плюс фаршированные помидоры».[31] Распределение продуктов питания регулировалось исходя не из потребностей человека, а с учетом мнимой расовой ценности, а также полезности личности для общества господ.[32]
На празднике в день урожая 4 октября 1942 года Геринг объявил: «Впредь каждый убывший в отпуск немецкий солдат, от простого рядового до фельдмаршала, по приказу фюрера при пересечении границы будет получать продовольственный паек: 1 кг муки, 1 кг гороха или бобов, 1 кг сахара, 1 фунт масла и большую копченую колбасу. При этом совершенно безразлично, прибыл ли отпускник с севера из Киркинеса или с востока из-под Сталинграда».[33]
В первую очередь власти заботились о снабжении солдат вермахта и рабочих, занятых тяжелым трудом, затем следовало нормально обеспечить остальных немцев, лояльных к режиму, советские же военнопленные и заключенные концентрационных лагерей питались настолько плохо, что с трудом могли поддерживать свое физическое существование.