– Йоль, – произнесла Римма, поднявшись, – вы хотите сказать, что никто не должен был умирать? И всё, что говорила Система про Цикл жизни и смерти, – оправдание, придуманное Сильными на стадии проектирования Комплекса? Ухода кандидатов могло не быть?
– Ты констатируешь или задаешь мне вопрос? – уточнил Йоль. – Созданная Сильными Новая религия стала объяснением их величия и пресекла все возможные вопросы у кандидатов из Комплекса.
Римма пошатнулась, Амадеусу пришлось ее поддержать, – у девушки закружилась голова. Получается, что всё, что ей говорили с детства, – ложь, искусственный конструкт, созданный Сильными для всех остальных. Поводом для избавления от Мары и Аргуса стали придуманные кучкой людей обстоятельства, которым они же и придали статус истины.
– Простите, – произнесла девушка, направляясь к двери.
– Пожалуйста, – Йоль проводил гостью.
Руф хотел последовать за ней, но изобретатель остановил его, предположив, что девушке необходимо побыть одной.
– А ты, Амадеус, что думаешь? – спросил Йоль, подливая гостю чай в чашку.
– Вот и не верь после этого в заговоры, – пробормотал детектив. – А Туман? Он тоже был создан Сильными?
– Я так думал. Да и сами Сильные так думают, поскольку кто еще может владеть такой могущественной технологией? Но... может, это и не технология вовсе? А природное явление?
Амадеус раздраженно посмотрел на Йоля:
– Да брось. Эти байки работали для родственников погибших в переходные годы Новой эры.
– Откуда знаешь, что байки? Я изучал Туман много лет, но у меня так и не получилось доказать его искусственное происхождение.
Задумавшись, Руф спросил:
– Так, а откуда у вас такие вездеходы? Честное слово, никогда на таких не ездил – им ничто не помеха! Сам изобрел?
Йоль цокнул языком:
– Об этом мы поговорим уже как-нибудь в другой раз, Амадеус. Есть еще вопросы?
– Главный – куда мы направляемся?
– К Сильному, который нам поможет.
– Это к кому?
Изобретатель засмеялся:
– Всё увидишь сам. На сегодня тебе достаточно информации. Смотрю, ты очень впечатлительный для детектива, который должен сохранять спокойствие.
В этом Йоль был прав – Амадеус слишком многое услышал, нужно было всё обдумать. Но прежде всего стоило проверить, как дела у Риммы.
Руф нашел напарницу около речки, на противоположном берегу, где, рассевшись вокруг костра на туристических ковриках, расположились кандидаты из Комплекса. Уже стемнело и похолодало, но погода стояла хорошая. Римма замерзла: она скрестила руки на груди и вся дрожала. Амадеус снял свою куртку, чтобы накинуть на плечи девушки, но замер – до сих пор она не очень-то позволяла к себе прикасаться – не отпрянет ли сейчас? Но девушка была настолько заворожена происходящим, что обратила на детектива внимание только, когда он всё-таки решился отдать ей свою куртку.
Ри, не поворачивая головы, произнесла:
– Если не существует правила, согласно которому, чтобы выжить, ты должен быть кому-то полезен, тогда... что остается? Когда я не прошла последний отбор, знаешь, что говорила себе тогда? Что я бездарность. И шла на подземный этаж для Ухода уверенная, что я это заслужила, хотя мне и было страшно. Потом... подумала: Мать всего – она дала мне еще один шанс доказать, что я чего-то сто́ю: меня забрал Эдвард, благородный и понимающий Сильный. Но и с ним я не смогла почувствовать себя полезной. «Каждый человек должен служить выбранной цели, стремиться к совершенству, бороться и отстаивать свою пользу», – так всегда говорила Система. Смысл жизни заключался в том, чтобы доказать себе и остальным, что я – полезна. Оказывается, мне навязали цель, в которую я верила, и предназначение, ради которого жила. Что если я на самом деле не хочу рисовать, но, проанализировав мои способности, меня убедили в том, что мне необходимо добиться успеха в этой конкретной области?
Девушка повернулась к Амадеусу:
– Скажи, кто я? Продукт пропаганды?
Парень помолчал, стараясь подобрать слова, которые могли бы и подбодрить девушку, и заверить в том, что ее ощущения в данный конкретный момент, после всего услышанного, совершенно нормальны.