– Ой, да ладно!
В дом забежал сосед Лени – тощий, легко одетый парнишка – Валя.
– Лень, тут опять... эти пришли. Выгоняют.
– Снова?! – Леня вскочил, схватил шапку. – Где они? Еще там?
– Ага.
– Сейчас разберусь.
– Да ты погоди, – остановила его жена. – Матиас, миленький, можешь помочь?
– О чем речь? – спросил мужчина.
Леня вздохнул, сел обратно:
– Озеро неподалеку знаешь же? Так вот, повадились там рыбачить ваши, Сильные. Это ладно, нам жалко что ли? Так они знаешь что сделали? Огородили его забором! Мы забор снесли, но, похоже, они опять собираются его ставить. Валю побили в прошлый раз, представляешь?
– Так, – на этот раз вскочил Матиас. – Показывай, Леня, где эти Сильные. Сейчас я с ними переговорю. Сил, ты тоже со мной. Идем.
Они вышли на мороз. Валя уже успел собрать других неравнодушных из деревни, и они все вместе отправились к злополучному озеру. Дорога заняла полчаса. Матиас и Силан увидели, как какие-то незнакомцы устанавливают вокруг озера забор из колючей проволоки. Леня бросился на первого встречного, Матиас поспешил за ним. Пока селянин на чем свет стоит костерил чужака, Матиас пытался выяснить, кто здесь сумасбродничает. Добившись ответа, Матиас вместе с Силом пошел к машине, в которой сидел нарушитель спокойствия.
Им оказался мужчина лет пятидесяти – пятидесяти пяти, может, ровесник Эдварда, подумал писатель, однако ранее познакомиться им не довелось. Мужчина вышел из машины.
– Матиас Бауэр! – воскликнул он. – А вы что здесь делаете?
– Я живу здесь. А вы?..
– Хьюго Линд.
– Линд? Как-то относитесь к Ларсу Линду?
– Он мой отец! Вы знаете папу?
– И лучше, чем он знает себя. Что ты здесь делаешь, сынок? Самоуправство чинишь?
– Ну какое же самоуправство, уважаемый Матиас. Мы своим кружком договорились, что это место принадлежит нам. Селяне найдут себе другое озеро, чтобы рыбачить.
– Каким это... «кружком»?
– Матиас, вы давно не были в свете. Мы, дети самых влиятельных Сильных, создали свой круг. Золотой.
– И что теперь?
– Вот, распределяем угодья.
Матиас раздраженно помассировал переносицу.
– Значит так, мой мальчик, эта деревня, можно сказать, под моей защитой. Если селянам нужно это озеро, а оно им нужно, значит, ты и твой... «Золотой круг» отсюда убираетесь.
– При всем уважении, Матиас, кто вы такой, чтобы мне указывать? И с чего вдруг вы взяли, как вы говорите, «под защиту» селян? У вас всё в порядке с головой?
– Ты знаешь, что если я сейчас свяжусь с Ларсом, – Матиас достал из кармана куртки телефон, – позвоню ему и расскажу, как ты со мной разговариваешь, он тебе язык оторвет?
По лицу «золотого сынка» было видно, что он решил отступить. Но затаил обиду – стоило ожидать, что этот «мальчуган» как-нибудь да отомстит.
– Пошел отсюда, – произнес Матиас, вплотную приблизившись к наглецу.
– Не сегодня – завтра, вы умрете, и тогда мы вернемся, – прошипел Хьюго.
Этого оскорбления Силан не мог снести – он со всего маху ударил мужчину кулаком в лицо. Хьюго упал на снег, завыл от боли.
– Я подам в суд! – злобно выкрикнул Хьюго.
– Я очень хорошо знаком со всеми судьями Третейского суда! – сообщил Матиас. – Посмотрим, кто выиграет.
Что-то бурча под нос, Хьюго поднялся, приказал своим людям:
– Сворачивайтесь!
Не сказав больше ни слова, разгневанный Хьюго, бессовестный сын Ларса, доброго друга Матиаса, сел в машину и уехал, а за ним последовала его шальная бригада.
– Извини, – оправдывался Сил, потирая кулак.
Матиас довольно хлопнул парня по плечу.
– Ты, мой мальчик, молодец! Помнишь, я говорил про прощение? Так вот, ударил, а теперь прости его.
Старинные часы пробили полдень. Матиас с Силаном, каждый с чашечкой чая, сидели на диване в гостиной за окнами ярко светило солнце, шел легкий снежок. Уже чувствовалось приближение весны – птицы щебетали громче обычного, по подтаявшему насту бежали маленькие ручейки.
– Мой мальчик, – воскликнул Матиас, – я клянусь, весна – лучшее время года.