Валя повел писателя на сеновал к Лёне, а там его уже ждал Тимофей – глава деревни. Мужчина семидесяти лет, он сохранил здоровое, крепкое тело и бодрость духа – легко дал бы фору молодняку. Крепкий хозяйственник и сильная личность, его уважали за умение найти компромисс, хотя жители с удовольствием делегировали Тимофею полномочия и для самостоятельных решений.
Матиас с Эдвардом на всякий случай, чтобы не шокировать юнцов, приказали Силану и Римме остаться снаружи, а сами прошли на сеновал.
Пугающая картина предстала перед ними: на охапке сена, развалясь, лежал никто иной как Хьюго Линд – наглец, которого Матиас выгнал из деревни, а Силан напоследок ударил. Не иначе как мертвый – в волосах запекшаяся кровь, цвет лица неестественно землистый, руки и ноги безвольно раскинуты. Писателю стало нехорошо.
– Леня, рассказывай, – приказал Тимофей мужчине, стоявшему рядом.
– Матиас, это кошмар, что произошло. Я пришел на озеро, ловить рыбу, а он там, на противоположном берегу стоит, один. И в руках у него оружие, какая-то винтовка что ли. Благо, он шатался, пьян что ли, я не пойму – выстрелил и промахнулся. Я пошел вокруг озера, он за мной – стрелял, стрелял, стрелял, – я ухитрился подкрасться к нему со спины, ну и треснул топором по башке.
– А кто это? – спросил Эдвард, указывая на погибшего.
– А вы кто? – спросил Тимофей, неприветливо взглянув на Эда.
– Это мой друг, Тима, Эдвард, – ответил Матиас.
– Не побежит сейчас к вашим рассказывать?
– У меня нет понятий ваши и наши, – резко ответил Эд.
– Делать-то что? – вопрошал Леня.
– Так он мертв? – уточнил Матиас.
– Нет, его бабка-знахарка посмотрела, Зина – говорит, что жив, – сообщил Тимофей.
– Фух, – выдохнул Матиас.
– Так а что он около озера делал? – спросил Эдвард.
– На прошлой неделе приезжал, чтобы забрать его у жителей деревни, – ответил Матиас. – Я его прогнал отсюда.
– Забрать озеро? Это как? – удивился Эд.
– Огородить его пытался проволокой, – ответил Леня.
– А чья это земля? – спросил Эдвард.
– Наша, – жестко ответил Тимофей.
– Я понял. Ну, скоро к вам придут, так сказать, карательные отряды. Сильные получают всё, что захотят, а иначе – возьмут силой.
– Пусть попробуют, – зарычал Тимофей.
– Никакого насилия, – одернул его Матиас. – Давайте думать, что делать.
– Как очнется, мы его на Сходку потащим. И будем судить, – сообщил Тимофей.
– По каким законам? – ехидно поинтересовался Эдвард.
– Он на нашей территории, поэтому по нашим, – ответил Тимофей.
– Ну да, ну да, – съязвил Эд.
– Тихо! – рявкнул Матиас. – Дайте мне подумать.
Чтобы не стоять молча около сеновала, Римма попыталась завести беседу с Силаном.
– Тебя давно забрали? – спросила она, хоть и сама знала, когда Сил уехал из Комплекса.
– А? Нет, неделю назад.
– Бывали уже в деревне?
– Да, Матиас здесь со всеми знаком.
Следующий вопрос девушка задать не успела: с сеновала вылетел Матиас с телефоном в руке и куда-то побежал. Силан – за ним. Следом вышел Тимофей, а за ним, возбужденно размахивая руками, выскочил Эдвард.
– Не надо ничего делать! – кричал Эд. – Разве Матиас не просил?!
На глазах у Риммы из постройки двое селян вытащили за руки обмякшее тело какого-то мужчины – ноги его волочились по земле, а голова безвольно повисла.
– Тимофей! – кричал Эдвард, но глава решительно шагал к церкви.
Матиас, даром что старик, быстро бежал куда-то, и Силан едва поспевал за ним.
– Да что случилось?! – спрашивал на бегу парень.
Они уже довольно далеко отошли от деревни, и сейчас поднимались по холму.
– Мне надо позвонить Ларсу, а внизу сеть не ловит! – не оборачиваясь, ответил Матиас.