Стив со спутницами прибыл к офису, они вышли из кара, транспорт опустился на подъемнике под асфальт и скрылся на подземной стоянке.
Дамы последовали за мужчиной к двери, сразу за которой ожидал грузовой лифт, поднялись на второй этаж. Александр приветствовал гостей, подошел, протянул руку Стиву:
– Сколько лет, сколько зим, – улыбнулся изобретатель.
Стив, немного расслабившись, крепко пожал руку в ответ:
– Рад, что с тобой всё в порядке.
– Ты рано начинаешь проговариваться, мой друг.
– Ты знаешь, что я не просто так сюда приехал, – ответил Стив.
– Догадываюсь. Прошу за мной.
Александр провел их по коридорам в кабинет, заставленный мебелью времен Старой эры, – диваны и кресла сохранили на удивление опрятный вид. Ева фальшиво восхищалась старинными шкафами, а Лара не сводила пристального взгляда с Александра – ей почему-то казалось, что он может причинить Стиву вред. Хозяин же вовсю ухаживал за гостями: забрал верхнюю одежду, предложил выпить и перекусить, но, сняв одежду, гости быстро поняли, что скоро замерзнут – на дворе весна, но всё еще холодно, а внутри здания нет ни отопления, ни камина. Александра, похоже, холод совсем не беспокоил. Ева чихнула.
– Будьте здоровы, – произнес Александр.
– Пыль... видимо, аллергия, – объяснила женщина.
– Видимо, – кивнул изобретатель.
– Александр, буду говорить откровенно, мне нечего скрывать от близких людей. Сильным не понравилось твое выступление, – сообщил Стив.
– Это понятно, – произнес Александр, посмотрев на бокал с виски в руке. – Мысль о том, что им придется с кем-то или чем-то считаться, не только пугает их, но и превращает в тех, кого они погубили. Они забыли, кто их сделал Сильными – те, кто погиб в Тумане.
Стив огорченно вздохнул:
– Это дела минувших дней, Александр, сейчас мне нужно донести до тебя, чего хотят Сильные.
– Ну доноси, я слушаю.
– Система социального рейтинга – вот их предложение: пусть Немезида отвечает за присвоение баллов. Те, кто набрал наименьшее количество баллов, будут принуждаться Сильными к действиям, которые бы повышали баллы.
– То есть ты предлагаешь, чтобы из морального авторитета моя ИИ превратилась в калькулятор? – уточнил Александр. – Где гарантия, что «принуждение» Сильных будет действенным? Стив, нужно что-то, что Сильные не смогут подчинить себе. Именно «что-то», а не «кто-то», поскольку у этих людей есть рычаги давления. Только ИИ, лишенная личной заинтересованности, сможет повлиять на поддержание мира.
– Как ты собираешься обеспечивать сохранение «авторитета» ИИ без процедуры Ухода? – спросил Стив. – Не подумай, я против этого, но лишь перспектива реально губительных последствий может заставить человека радикально измениться. Если селяне не будут каждый день работать, они умрут с голоду; если дети Комплекса не будут самосовершенствоваться, они не пройдут отбор – Система уберет их; если баллы у Сильного будут низкими, что будет делать Немезида? Ты ведь согласился на то, что Ухода не будет.
– Нигде не будет, даже в Комплексе.
– Верно. Тогда... объясни. Если тебе не нравится то, что Сильные будут самостоятельно решать такие вопросы, что может предложить Немезида?
– Мой друг, ты слишком узко смотришь на вещи: я говорю о том, что Сильным необходимо подумать о будущем и изменить свое отношение к миру вокруг. Рассмотреть проблему с той точки зрения, что существует нечто большее, чем их собственные интересы.
– Мы уже проходили коммунизм – ничего хорошего из этого не вышло, – заметил Стив.
– А сейчас у нас будто продвинутое общество, – возмутился Александр. – Вопросы решаются с помощью мифических правил – «понятий», а главная цель каждого Сильного – хищническое присвоение общечеловеческих благ. – Вздохнув, ученый добавил: – Стив, социальный рейтинг, может быть, и хорошая идея, но кто будет разрабатывать критерии присвоения баллов? Мне надо создавать отдельную программу? Или Сильные возьмутся за создание критериев, на которые сами будут ориентироваться? Ты веришь, что это справедливо?