– Не надо ерничать, Хью. Пришел – спасибо тебе большое. Наслаждайся выставкой, – Эдвард слегка поклонился, указав рукой на вход в зал.
Линд натянуто улыбнулся и направился к барной стойке.
Эдвард взглянул на девушку:
– Я его не приглашал.
– Не хочу портить себе настроение, – ответила Римма.
Она, было, расстроилась, но сразу взяла себя в руки и вернула на лицо приветливую улыбку, предназначенную для других, более желанных гостей.
Следом поднялись двое мужчин, неизвестных Римме. Эдвард представил художнице гостей, но она не запомнила их имена. А вот следующая пара действительно привлекла ее внимание: молодой парень, ровесник Риммы, лет двадцать пять – не больше, невысокий, он держал за руку свою спутницу в белом атласном платье до пола и глубоким декольте, демонстрировавшим во всей красе пышную грудь. Римма не могла не узнать незнакомку – когда-то в Комплексе у них завязался спор о необходимости устранения конкурентов перед отборами.
Это было необъяснимо: прежде Ри ужасно злилась на эту девушку, мысленно заклеймила ее позором, но как же незнакомка оказалась права!.. Пока Римма не столкнулась лицом к лицу со смертью, она не понимала, что, как бы ни оправдывался Уход, что бы ни говорила Система, всё это не имело никакого смысла, потому что человек просто переставал существовать. И теперь, видя бунтарку перед собой, Римма испытывала к ней глубокое уважение и... понимала ее. В душе она давно ее простила.
Римма сделала шаг вперед и крепко обняла гостью.
– Вы знакомы? – поинтересовался Эдвард.
– В какой-то степени, – ответила Римма.
– Но не до конца, – искренне улыбнулась незнакомка. – Меня зовут Пе́тра, а это мой муж – Клаудиус.
– Приятно познакомиться. Я Римма, художник, помощница Эдварда.
– Прошу, проходите, пожалуйста, – приветливо кивнув головой, пригласил Эд.
– Она из Комплекса, – шепотом объяснила Эдварду Римма.
– И вышла замуж за Сильного? Интересный расклад.
– А что? Так нельзя?
– Ну вообще, не приветствуется... Но если по большой любви... – он оглянулся через плечо, демонстративно, хотя и очень тихо присвистнув. Римма пихнула Эда кулаком в бок.
Дальше Сильные шли сплошным, неразличимым потоком; девушка лишь кивала, здоровалась, подавала ручку и подставляла щеки для поцелуев. Эдвард тоже не был особенно разговорчив – он понял, что бесполезно объяснять помощнице, кто все эти люди, а гости были в состоянии представиться самостоятельно. Но вот к ним поднялся высокий статный мужчина: хищный взгляд холодных черных глаз – Римме сделалось не по себе – Артур Фишер. А под руку с ним шла Ева, сестра Эдварда, настоящая Афродита во плоти. Красавица была облачена в шикарное платье, призванное приковать к ней всё внимание многочисленных гостей: длинное, подчеркивающее изгибы тела, бледно-розовое одеяние, украшенное ручной вышивкой – жемчужины, стеклярус и блестки складывались в причудливый узор, скрывая тело богини от алчущих взоров смертных, никакого декольте, рукава до запястий – волновало мужчин и вызывало жгучую зависть у женщин.
Эдвард поцеловал сестру в обе щеки, пожал руку Артуру, представил Римму.
– Мой дорогой, – томно произнесла Ева, – Аня была гораздо красивее твоей новой пассии.
– Прошу прощения? – удивилась Римма.
– Его бывшая жена. О, ты не знала?
Эдвард никогда не рассказывал помощнице о бывшей. В этом просто не было необходимости.
– Очарован, – произнес Артур, целуя руку Римме. – Хочу ознакомиться с вашими работами.
– Пожалуйста, – вежливо кивнув, пригласила девушка.
– Ева, прошу, не натвори дел, – наставлял брат.
– Когда это я что-то вытворяла? – хихикнула Ева.
И взяв кавалера под руку, богиня повела его в зал.
Следующему гостю Римма несказанно обрадовалась.
– Матиас! – радостно вскрикнула она.
– Моя дорогая! – неугомонный писатель сжал Ри в объятиях, и девушка чуть не задохнулась.
Матиас прибыл с помощником; Римма думала, что Силан тоже наденет стандартную для Комплекса форму, но молодой человек пришел в смокинге, как и Матиас.