В мире, где нет смысла, ты создаешь его сам.
Амадеус приехал на конечную станцию, а оттуда до моря рукой подать – прыгнул в автомобиль с роботом-водителем, несколько минут, и он уже в порту. Море беспокойное, но объявили посадку, Руф поднялся на борт и прошел в каюту, положил вещи, да и лег спать. Ночью разбушевался шторм; койку качало из стороны в сторону – он просыпался пару раз, но страх утонуть был ничто по сравнению с непреодолимым желанием выспаться.
Первой мыслью, когда он открыл глаза, было: «А сколько пассажиров на борту?», потому что вчера в зале вокзала он не видел никого, кроме роботов. Отогнав эту мысль, парень поднялся, взглянул в иллюминатор: ранее утро, всё еще темно, море спокойное, а на небе ни облачка. Умывшись и одевшись, Руф отправился в столовую. Обслуживающие пассажиров роботы уже накрывали в зале столы для завтрака. Похоже, куча еды будет выброшена. «Хотя странно, – размышлял Амадеус. – Они же наверняка знают, сколько людей на борту: не логично ли не готовить столько еды, просчитав, что ее никто не съест?»
Позавтракав, Руф вышел на верхнюю палубу: было не холодно, но свежо, солнце уже почти взошло, а шум ударяющихся о борт волн завораживал и успокаивал. С громким криком пролетела стая чаек – земля близко. Амадеус плотнее запахнул теплую кофту, зевнул. Оглянувшись, он не увидел никого – может, он и правда был единственным пассажиром? Парень подошел к перилам, посмотрел вниз, на разбегающиеся от борта волны, а затем вдоль левого борта.
Не может быть – на деревянном рундуке сидела девушка: с прямой спиной, голова чуть запрокинута, глаза закрыты, ладони рук лежат на сомкнутых коленях. Руф подошел ближе; до чего же странно одета незнакомка: поношенный мужской свитер, явно большие ей джинсы, сбитые кроссовки и выцветшая кепка, из-под которой выбились темно-русые вьющиеся пряди. Она ровесница Руфа, ей не больше тридцати. Если бы Амадеус не знал, что на корабль (как и на любой другой транспорт) пускают только с кодом, который подтверждал, что ты Сильный, избранный или кандидат из Комплекса, то парень решил бы, что перед ним селянка: в его мире девушки так странно не одевались.
Девушка открыла один глаз, взглянув на попутчика: широкоплечий, среднего роста парнишка с рыжими взъерошенными короткими волосами и многодневной щетиной.
– Давно стои́те? – спросила она.
– А что ты делаешь? – поинтересовался Амадеус.
– Медитирую, – ответила девушка, закрывая глаза.
– Ага, ясно.
Он отвернулся, облокотившись о фальшборт.
Завершив медитацию, девушка произнесла:
– Я думала, что я единственный пассажир.
– Я тоже, – ответил Руф. – Ты откуда? Избранная?
– Нет, из Комплекса.
– Кандидатка значит.
– Уже нет, – улыбнулась она.
Парень вздохнул, протянул руку:
– Меня зовут Амадеус.
– Ого! – удивилась девушка. – Как в песне?
– Какой?
– Ну... – она неуверенно запела: – «Амадеус, амадеус, о-о-о, амадеус»[1].
Руф даже не улыбнулся – смерил девушку удивленным взглядом медовых глаз.
– Римма, меня зовут Римма, – она пожала руку.
– В Динамикс? – уточнил Амадеус.
– Ага.
– А если не секрет, зачем?
– Не секрет. Просто я... ищу себя, можно сказать.
– Как получилось, что Сильные тебя отпустили? Вы поругались и тебя выгнали?
– Нет, ничего такого.
– А кем ты была у Сильных?
– Художницей, помощницей. А ты чем занимаешься?
– Частный детектив.
– А что ты забыл в Динамиксе?
– Буду расследовать смерть человека.
– Преступление? Интересно. А кто погиб?
– Парень из Комплекса.
– Хм. И что известно?