– Только то, что он прибыл туда месяц назад, а потом роботы-уборщики нашли его мертвым в апартаментах.
– А разве Сильные расследуют такие преступления?
– Сильные вообще ничего не расследуют. Я сам решил этим заняться.
Римма покачала головой.
– Слушай, – предложила она, – у меня нет никаких особых планов, я просто катаюсь туда-сюда. Может, я помогу тебе? Как-нибудь. Или... просто похожу с тобой.
– Вообще-то помощь бывшей кандидатки может пригодиться.
Неожиданный порыв ветра чуть не сбил их с ног. Девушка предложила пройти в зал, где было тепло и стояли удобные диваны. Они сели у панорамных окон, позволяющих наслаждаться морскими видами.
– А ты когда-нибудь раньше занимался такой... деятельностью? – поинтересовалась Римма.
– Если под «деятельностью» имеется в виду «докапываться до правды», то да, – ответил Амадеус.
– Интересно... расскажешь?
Немного подумав, парень начал свой рассказ:
– Однажды ко мне вся в слезах пришла женщина и сообщила, что ее сына отравили, попросила найти виновника. Экспертиза установила смерть от сердечного приступа – никаких отравляющих веществ.
– А кто обычно проводит экспертизу? – перебила девушка.
– Роботы конечно. Если будет такое указание.
– А, прости. Продолжай.
– Никаких следов веществ... Я прихожу к погибшему домой, осматриваю всё, замечаю фотографию девушки. Встречаюсь с девушкой – выясняется, что они долгое время были вместе, а потом поругались из-за его матери – она была против того, чтобы ее сын вступал в этот брак. В день смерти они лично не встречались. Девушка утверждает, что к гибели сына могла приложить руку и мать, беседую с матерью – она, конечно, всё отрицает. Осматриваю ее дом, обнаруживаю результаты анализов ее сына...
– Которые почему-то у нее, а не у него, – снова перебила Римма.
– Это неважно на самом деле, – отмахнулся Амадеус. – Оказывается, что у погибшего действительно были проблемы – неизлечимый порок сердца. Тут же смотрю документы: мать пыталась помочь сыну, как только могла, – они прошли все клиники, исследования. Но в общих базах в сети об этом ни слова; как сказала мать – воля погибшего. Ну, при таких обстоятельствах какой у нее мотив? Переговорил со всеми его друзьями – ничего. Изучил камеры наблюдения – и наконец что-то: поле обзора одной камеры немного попадает в спальню; на видео видно, как мужчина хватается за сердце и падает. Пытаюсь понять, заходил ли кто-то в этот момент, но ни одна камера дверь не показывает. Обхожу соседей, но из-за этих громадных высоких заборов, которые Сильные себе понастроили, мало кто вообще по сторонам смотрит. Выясняю, кто из роботов проходил мимо этих домов, может быть, его камера что-то поймала. Тут удача – робот-уборщик незадолго до смерти мужчины подметал листву на дороге около ближайших домов. Изучив данные с камеры, заметил, хотя и расплывчато, силуэт его матери. Получается, что она вошла, что-то между ними внутри произошло, она вышла, он умер. Я к ней: так и так, все доказательства на руках, ну старуха и проговорилась, мол, действительно в тот день она пришла, они очень сильно поругались, но когда она уходила из дома, он был еще жив. Я говорю, что, учитывая состояние здоровья, у него вполне мог случиться сердечный приступ, но она ни в какую – я не виновата и всё такое. У меня и у самого было какое-то странное предчувствие, что тут всё-таки что-то есть. Беру записи разговоров погибшего: смотрю, что последний звонок был от матери, которая позже к нему пришла. Но, еще немного покопавшись, обнаруживаю, что данные о другом звонке напрочь стерты – после того как его мать ушла, и до сердечного приступа ему звонила его девушка.
– А девушка что говорит? – не на шутку заинтересовавшись историей, спросила Римма.
– Всё ей предъявил, она рассказала, что действительно общалась с ним до его смерти, пыталась успокоить.
– Но почему тогда стерла информацию о звонке?
– Вот. Узнав, что он умер почти сразу после этого, испугалась, что мать может на нее наехать, а мама его, если бы узнала, действительно могла бы спокойно заказать убийство в отместку. Вот такая история.
– То есть виновата мать?
– А может, они с девушкой поругались, а она соврала? В любом случае виновата судьба, так сказать. Ему стало плохо, перенервничал. А остальное – на совести окружавших его людей.