– Да, Фишер забрал его из Комплекса, – подтвердил Амадеус, убирая телефон в карман. – Интересно.
– Смотри, тут Арчибальд пишет, что не может без него жить, – ткнула пальцем в строчки Римма.
Амадеус вчитался:
– Действительно так. Надо найти его тетрадь.
Римма оглянулась:
– Вон она, на комоде.
Молодой человек подошел к комоду и взял тетрадь – это оказался личный дневник Арчибальда. Листая страницы, Руф становился всё мрачнее, а потом и вовсе всучил тетрадку девушке.
– Всё понятно, – произнес Амадеус.
– Что? Что понятно? – спрашивала Римма, ознакамливаясь с содержимым.
– Никакого криминала, – разочарованно констатировал Амадеус.
На последней исписанной ручкой странице дневника была предсмертная записка.
Девушка вздохнула – что ж, дело закрыто.
– А что теперь будет с телом? – спросила она.
– Кремируют.
У них в Комплексе кандидатов хоронили, чтобы они внесли свой вклад в Цикл рождения и смерти.
– Мы не должны сообщить Артуру? – поинтересовалась Римма.
– Роботы наверняка известили его об этом: если Фишер не здесь, значит, ему всё равно, – Амадеус потянулся, разминаясь. – Я очень устал, уточню у робота по нашему размещению. А после проверю, есть ли признаки того, что к этому делу могут быть причастны роботы.
– Сомневаюсь, – произнесла девушка.
– Проверить стоит. Мало ли какая программная ошибка.
Устроившись в разных апартаментах, молодые люди разошлись, чтобы увидеться уже утром. Но перед глазами Риммы всё еще стояла страшная картина: лежащий в морге молодой красивый парень с кровоподтеками и чернотой во рту. Он прошел отбор в Комплексе, но не смог справиться с жизненными обстоятельствами.
Девушка встала с кровати, подошла к окну, открыла, чтобы подышать морским воздухом, посмотрела на небо: в пустыне звезды сияли особенно ярко. Подумала было нарисовать Арчибальда, но ей хватило и Аргуса. Наверно, поэтому ее творчество никому и не нравится: она рисует грустные сюжеты, о которых людям не хочется знать, и уж тем более смотреть.
Что там робот рассказывал про Клуб? Девушка заинтересовалась. Она всё равно не заснет, так, может, пройтись по району для людей да посмотреть, что и как?
Римма переоделась, вышла из апартаментов и оказалась в коридоре, освещенном лишь тусклыми мерцающими светодиодными лентами. Она шла к выходу, но перед очередным поворотом девушка остановилась, заметив табличку со стрелкой, на которой было указано – «Клуб». Проследовав по указателям, Римма вышла через другую дверь и вскоре оказалась перед зданием с установленными по фасаду экранами, на которых танцевали полуобнаженные девушки и парни. Ей стало немного неловко, но она всё-таки решила зайти – просто посмотреть. И каково же было ее удивление, когда она, войдя в темно-синее, заполненное громкой электронной музыкой пространство зала, сразу заметила Амадеуса – он сидел на стуле за низким стеклянным столиком перед роботом-мужчиной, вальяжно развалившимся на диванчике.
Красивый, вызывающе одетый робот с розовым париком смутил Римму; было видно, что собеседники разговаривают о чем-то серьезном, возможно даже, детектив допрашивает робота по делу. Так как Римма застыла в дверях, робот на диване с подозрением глянул на нее – Руф тоже повернулся. Ничего не оставалось, как подойти.
– Проветриться вышла? – съехидничал Амадеус.
– Да, а ты?
– Тоже, но, как видишь, с пользой для дела. Мартин мне рассказал то, чего нет ни в переписке, ни в дневнике.
Римма удивилась, насколько ей было известно, роботам не давали имен; по крайней мере, она ранее с таким не встречалась. И этого робота легко можно было спутать с человеком. Видимо, таких специально создавали для доставления человеку удовольствия. Приятная ли беседа или просто физическое удовлетворение, на что способен такой робот – можно было выяснить только на практике.
– Да, – почти пропел робот очень приятным голосом. – Мы с Арчи много времени провели вместе. До того как прибыть сюда, он посещал Комплекс, чтобы участвовать в процедуре Ухода.